Неожиданно светловолосый поймал мой взгляд. Едва заметно улыбнувшись, он холодно обратился к темненькому:

— Прекрати, Сергей. Ты мешаешь девушке сконцентрироваться.

— Думаешь, у нее хоть что-то получится? — пренебрежительно бросил темноволосый.

— Не станешь мешать, увидим, — ледяным тоном отозвался светленький и на этот раз улыбнулся мне уже обаятельно.

Подарив парню в ответ скупую улыбку, я отвернулась. В этот же момент мое ухо обжег торопливый шепот Аннушки:

— Если хочешь, буду рассказывать, — получив мой одобрительный кивок, староста тихонько заговорила: — Темноволосый — младший сын барона Соколова, Сергей Сергеевич. Простолюдинов на дух не переносит, да и в целом сноб каких поискать. А вот красавчик, пожирающий тебя глазами, — это граф Алексей Васильевич Пожарский. Двадцать три года, единственный сын наследника уважаемого древнего рода. Очень выгодная и завидная партия. Надо признать, умный, одаренный парень. Из школьной элиты он самый адекватный.

Не обращая внимания на Алексея, я продолжила наблюдать за Марией. Казалось, та полностью погрузилась в себя.

Видимо, этой же точки зрения придерживалась и всезнайка Аннушка. Как и я глядя на одногруппницу, она решила просветить меня еще немного:

— Наталья Пожарская — его двоюродная сестра по материнской линии. Алексей, что называется, за ней приглядывает по-родственному. Наталья обожает демонстрировать свое превосходство. За месяц это уже шестое пари. Правда, нашу группу она раньше вниманием не одаривала.

— Надо же какая азартная, — я усмехнулась.

— Да прекратите вы болтать! Мешаете же, — возмущенно шикнула девушка, стоящая справа от Анны. Сердито глянув, она вдруг поникла и пролепетала: — Простите.

Это еще что за новости? Девушка сидит в этом чертовом закрытом чате? Она простолюдинка?

Желая проверить догадку, я собралась посмотреть на запястье незнакомки. И тут Мария Носенкова наконец отмерла.

Увидев то, что происходило в центре полянки, я напрочь позабыла о своих намерениях.

В метре над землей словно из ниоткуда возник большой бутон белоснежной розы. Плавно покачиваясь, цветок развернул лепестки и заблагоухал изысканным ароматом.

Я изумленно распахнула глаза, неотрывно глядя на это чудо. Не знаю почему, но испытала облегчение, заметив тонкий зеленый стебелек. Девушка не сотворила «аленький цветочек» из ничего, а все же вырастила. И это порадовало. Видимо, к тому, что растения могут появиться из ниоткуда, я пока морально не готова.

— Я закончила, — твердо произнесла Мария. — По моим расчетам, полураспад начнется через двадцать минут.

Зрители одобрительно загалдели.

— Молодец, Машка! — громко озвучила свое мнение Аннушка.

Меж тем, презрительно фыркнув, рыжеволосая красотка пару раз нарочито медленно хлопнула в ладоши.

— Для первокурсницы-простолюдинки запредельно высокий результат. А теперь я покажу, чем меня одарили по праву рождения, — она надменно вскинула подбородок.

Грациозно выйдя в центр круга, графиня замерла неподалеку от творения соперницы. Через несколько ударов сердца изящно, словно танцовщица, переступила ногами, повела руками. Воздух перед ней замерцал, и все так же из ниоткуда появилась воистину гигантская алая роза.

Но на этом чудеса не закончились. Красавица сделала замысловатый пасс, и цветок покрылся тончайшей коркой льда.

Слаженный вздох восхищения пронесся над полянкой. Со зрителями я была солидарна: выглядело невероятно красиво.

— Светлый дар и стихия воды. Идеальное исполнение, — прошептала Анна.

Я пожала плечами. Различие в силах и дарах аристократов и простолюдинов мне до сих пор непонятно. Еще и какие-то стихии добавились. Полный взрыв мозга.

Но вот кое-что все же знаю. Взгляды красивого светловолосого парня красноречиво свидетельствовали, что я ему сильно понравилась. Голову даю на отсечение, скоро подойдет. Пожалуй, пора отсюда убираться.

Тем временем, язвительно скривив губы, графиня Пожарская звонко произнесла:

— Уверена, период полураспада — не меньше шестидесяти минут. Засекаем! Как только мой выигрыш будет зафиксирован, Мария по условиям пари поступает в мое распоряжение на месяц, — ехидно усмехнулась она, когда соперница обессиленно опустила голову.

— Ох дура Машка. Фактически в рабство к Наталье попала. Жуть полнейшая, — с искренней тревогой покачала головой Анна.

— Принять условия пари — ее сознательный выбор, — ответила я негромко, с досадой отмечая, что Алексей по-прежнему не сводит с меня глаз.