Шрифт:
Поймав мой вопросительный взгляд, Аня, видимо, догадалась, что я хочу спросить. Вновь прижавшись ко мне плечом, она пояснила:
— Потенциал у Кочеткова на два процента выше среднего, но стихия одна. Для девушки-аристократки это просто отлично, а для парня-дворянина маловато.
— А сколько надо?
— Чем больше, тем лучше, — Аннушка озорно подмигнула и после уже серьезно добавила: — Четыре — это идеал для мужчины-аристократа, но чаще всего владеют двумя. А у простолюдинов, независимо от пола, способностей к управлению стихиями практически не встречается. Только у редких уникумов.
— Ясно. Спасибо.
Тем временем ректор произнес:
— Вы свободны, Матвей Андреевич. Следующей приглашается простолюдинка Ангелина Львовна Березкина.
В принципе ясно, как проходит тестирование. Действительно, ничего сверхъестественного. Осталось дождаться своей очереди.
— Ой, — Аня внезапно испуганно прикрыла рот рукой.
— Ты что?
— У тебя же артефакт! А вдруг, когда его снимешь, сила рванет?
Нахмурившись, я потеребила браслет на запястье. Затем уверенно качнула головой.
— Эмоции сейчас стабильны. А за пару минут настолько разозлить меня не получится даже у Пожарской.
— Это хорошо, — с облегчением перевела дух Аннушка. — А то я волнуюсь. Ничего же толком не рассказываешь, — она смущенно порозовела.
— Девочки, а вы о чем? — раздался сбоку полный любопытства голос. — Какая сила рванет-то?
Демонстративно тяжело вздохнув, староста посмотрела на стоящую рядом девушку. Ее лицо было знакомо, но она точно не с нашего факультета.
— Екатерина, тебе больше других надо? — язвительно спросила Аня.
— Да подумаешь, — та обиженно надула губы и отошла. Аннушка же с тревогой повернулась ко мне:
— Влад, а ведь о тебе узнают все. Не боишься?
— А смысл? — я грустно хмыкнула. — Чему быть — того не миновать.
Подбадривающе похлопав меня по руке, Васильева вернула внимание телевизору.
— Ну не-е-ет, мы с тобой разболтались и тестирование рыжей пропустили! — с досадой поджала губы Аня. — Вон, последний с экономического на сцену идет. Скоро нас должны позвать, — толкнув локтем сидящую справа одногруппницу, спросила: — Лен, ты слышала результаты Пожарской?
— И видела, и слышала, — с готовностью откликнулась студентка. — Я, честно, в шоке. Ясно теперь, почему она такая заносчивая.
— Да говори уже! — недовольно поторопила Аня.
— Графиня очень одаренная, — с завистью ответила Лена. — Светлая сила, потенциал аж шестьдесят процентов. И представляешь, у нее две стихии: вода и воздух. И дар растениеводства. Везет же некоторым!
— Две стихии, еще и потенциал большой, — пробормотала Васильева, обеспокоенно покусывая ноготь.
В этот момент в зале ожидания вновь прогремел голос ректора:
— На расширенное тестирование приглашаются студенты факультета управления.
Опять началось волнение. И снова откуда-то вынырнули те же двое мужчин и принялись наводить порядок.
— Пойдем, — я поднялась.
Вскочив на ноги, дочь купца воинственно заявила:
— Все равно ты этой зазнайке завтра задницу надерешь!
— Поживем — увидим, — усмехнулась я, взяла девушку за руку, и мы направились к гостеприимно распахнутым дверям.
Глава 30
Держась за руки, мы с Аней неторопливо шли к нашему сектору. Впереди маячили спины одногруппников.
Издалека углядев сидящую в первом ряду Алену Николаевну, я пожелала себе терпения. Раз «заботливая» тетушка все же пришла, то наверняка пристанет с ненужными разговорами. Крайне не хотелось, чтобы Аня или ее родственники стали свидетелями нашего «дружеского общения». Кроме этого, Васильевы пусть и зажиточные, но к аристократии не относятся. Бог его знает, что учудит зловредная баба.
Наклонившись к девушке, я тихо спросила:
— Твои где сидят?
— На третьем ряду. А твоя тетя? — Аннушка замедлила шаг.
— На первом.
— Жаль. Значит, будем далеко друг от друга, — староста грустно пождала губы. Спустя короткую паузу, шепотом поинтересовалась: — Ты же после своего тестирования сразу уйдешь? Ну, чтобы не доставали, — добавила и смущенно порозовела.
— Скорее всего, — я вопросительно посмотрела на Аню. Не просто так же спрашивает.
— Давай вечером встретимся? Хоть поболтаем по-человечески, — девушка суетливо убрала за ухо светлый локон. — Завтра же дуэль. И пусть я особо ничем не помогу, но правила расскажу. На душе что-то неспокойно, — остановившись у прохода, она нервно поежилась.