В частности никто не помешал нам дойти до Габриэля Торо, юного волчонка с острыми клыками и ехидным взглядом, и завязать приятное знакомство.

– О, а я тебя знаю! – парень был не промах и сходу облапал меня всюду, где только дотянулся. Мне даже не пришлось применять внушение, а он уже «поплыл», выпив достаточно, чтобы счесть моё появление за подарок судьбы.

Лично я бы такой подарок взорвала издали.

– Я тоже, - мой голос журчал, как ручеек, а пальчики были вездесущи и ласковы. – Габриэль… Всегда хотела познакомиться с мужчиной по имени Габриэль. М-м, какие у тебя сильные руки!

Эти самые руки сгребли мой зад так жёстко, что наверняка оставили некрасивые отметины, но охота всегда подразумевала некие лишения, поэтому я даже не поморщилась. Вместо этого мягко расслабила, где это требовалось, и, не забывая очаровывать, задала все необходимые вопросы.

Габриэль оказался крепким орешком, не торопясь откровенничать, но я не давила, уже не впервые сталкиваясь с природным ментальным блоком, который был особенно силён именно у двуликих. Оборотни изначально весьма эмоциональны, сама эволюция позаботилась о том, чтобы им это не вредило.

Но я – не эволюция. Я – агент со своими целями, и спустя какое-то Габриэль всё же раскололся, выдав крайне любопытную информацию.

– Да лох он! – Волчонок чувствовал себя настоящим мужиком, заарканив, как он считал, самую чёткую чику этой тусовки. – Трепался о какой-то херне! Мол, грядет вторжение демонов на следующей луне! А он, типа, их глашатай и неприкосновенный гонец! Ха! И знает, короче, как их подчинить! Да кто ему поверит? Я как дозу дури употребляю, так за ночь не один прорыв с подчинением организовываю! – Лающий смех Габриэля удостоился моей одобрительной улыбки. – И тля его рыжая… Мари! Всё вилась кругом, словно вошь. Бесит! Недотрога, ля! Как у старого Гонзале сосать его дряблый стручок, так в первых рядах! А как чётким пацанам дать…

Габриэль презрительно сплюнул и ещё какое-то время сокрушался, что чики нынче пошли не те. Совсем не знакомые с понятиями. Где-то поддержала, где-то посочувствовала, где-то подбросила дров в костёр ненависти и презрения, но больше ничего особенного не узнала и завершила знакомство лёгким поцелуем в лоб.

«Забвение» - элементарный ментальный приём, после которого ещё несколько минут находишься в некоторой прострации, после чего переключаешься на первого, кого видишь, считая несущественным всё, что происходило ранее.

Вместо себя я ловко подсунула симпатичную чику из окружения Габриэля и отправилась за последней на сегодняшнюю ночь жертвой. Увы, хорошенькая юная вампирша из профессиональных эскортниц ничего нового мне не сказала, для неё куда большим восторгом оказалось знакомство со мной, чем сомнительные объятия с посредственным эльфийским принцем, даже не давшим «на чай», так что всего через двадцать минут я выходила в ночь, задумчиво покусывая нижнюю губу.

На часах шёл пятый час утра, я никого не убила, как и обещала, но идущий следом Ортего был хмур и недоволен.

Замерла на последней ступени, глубоко вдыхая прохладный воздух ночи, и равнодушно предложила:

– Встретимся в участке, комиссар. Кстати, сегодня у меня выходной.

– Больше суток без тебя? – возмутился эльф с нервным смешком. – Серьёзно думаешь, что я выдержу?

– Мне озвучить, что я действительно думаю? – повернула к комиссару голову и позволила увидеть ему всё своё равнодушие. Выждала минуту, пока хмарь не сменилась замешательством, и качнула головой. – Доброй ночи, Ортего. Провожать не надо.

Я прошла больше десяти шагов, решив немного прогуляться пешком, тем более ночь была почти на исходе (чудная ночь, скажу я вам!), когда мужчина не выдержал, догнав меня трусцой.

– Я могу рассказать кое-что, что известно Лесу. О Вторжении.

– Чай-кофе? – предложила любезно в ответ и, услышав недоверчивое «чай», одобрительно кивнула.

Знала я одно хорошее круглосуточное кафе неподалеку…

Он был взбешен! О, как он был взбешен! Усыпить?! Его! Менталом?! Дрянь…

Но умная дрянь. Ловкая. Сообразительная.

Лес Извечный, как же она всё-таки хороша!

И хороша именно тем, что не играет по общепринятым правилам. Ходит по грани и четко чувствует это. Ни миллиметра мимо. Идеально…

Он не понимал себя. Впервые за столько лет.

Точнее очень хорошо понимал и это тревожило. Не настолько, чтобы без разбора арестовывать всю эту шваль, по недоразумению считающую себя элитой, но достаточно, чтобы приструнить собственные амбиции и продолжать наблюдение.