— Да, да.

— Произнеси эти слова. Я должен услышать слова, слетающие с твоих губ.

— Я хочу, чтобы ты поцеловал меня… везде, Дариус.

— Конечно, милая Марианна.

Дариус нашел подол ее платья, стянул его через голову и отбросил в сторону. Он снял Марианну со своих колен, сделав глубокий вдох.

Боже!

Марианна опиралась на согнутые в локтях бока, скрестив длинные ноги в лодыжках. Дариус не мог говорить — просто хотел увидеть, прикоснуться, и попробовать на вкус. Плотские, животные позывы повалить ее на простыни и дико трахнуть сдерживались с трудом.

Не в этот раз. Он не мог причинить Марианне боль или напугать ее. Она была слишком дорога ему.

Его руки начали двигаться по ней самовольно. Они обхватили ее груди, приподнимая и стягивая их вместе, изучая их форму и вес.

— Ты ангел, такой красивый и нежный. Ты мне очень сильно нравишься. — Он ущипнул сосок двумя пальцами и наблюдал, как он красиво сморщился. — Я хочу, чтобы это было у меня во рту. — Прижимая ее к кровати, он что-то шептал ей, покрывая поцелуями разгоряченную плоть, и его желание исполнилось.

Она застонала, когда он пососал ее.

— Тебе нравится, когда мой рот прикасается к тебе?

— Да-а-а.

Он нашел и накрыл другой ее напряженный сосок, перекатывая бутон под языком, вызывая у нее еще более тихие стоны. Несмотря на это, она все еще была взволнована и чувствовала себя неловко. Он почувствовал исходящее от нее беспокойство и точно знал, что ей нужно.

— Марианна, я помогу тебе. Помогу позволить тебе чувствовать себя в безопасности, пока я занимаюсь с тобой любовью. Ты хочешь, чтобы я это сделал, потому что это то, что тебе нужно. Я даю тебе то, что тебе нужно, не так ли?

— Да, Дариус.

— Я собираюсь связать тебе руки. Ты хочешь, чтобы я связал тебе руки. Ты хочешь этого, потому что знаешь, тебе понравится то, что ты при этом почувствуешь. Ты будешь чувствовать себя в безопасности, Марианна.

Оторвав шелковый пояс от своего халата, он привязал ее запястья вместе над головой к кровати. Ему было приятно обнаружить, что сдержанность сразу подействовала на нее успокаивающе. Она утратила скованность и размякла под его руками. Почувствовав, что она легко подчиняется, он вернулся к влажным поцелуям на ее напрягшихся грудях, посасывая сильнее в некоторых местах, отмечая их любовными укусами.

Он провел языком дальше вниз, выжигая дорожку к ее пупку, где исследовал его, просунув кончик языка в крошечное отверстие. Он почувствовал, как она вздрогнула в ответ. Двигаясь дальше, Дариус продолжал двигаться к тому месту, которого желал больше всего на свете.

— Раздвинь ноги. Я хочу видеть тебя… и хочу попробовать тебя на вкус.

Она отвернула лицо в сторону и покачала головой.

— Я не могу этого сделать, — пробормотала она, снова качая головой.

— Да, можешь… и ты сделаешь это, Марианна. — Он повернул ее лицо в сторону, заставляя еще раз посмотреть на него. — Сделай это. Раздвинь.

Он откинулся на спинку стула и стал ждать.

— Ты прекрасна, и я хочу видеть тебя всю.

Тишина в комнате становилась оглушительно громкой, пока он ждал.

— Марианна, ты хочешь это сделать. Я знаю, что ты это сделаешь. Ты хочешь открыться мне. Ты сделаешь это… для меня.

Она посмотрела на него, и он увидел это. Он увидел выражение ее глаз и понял. Дариус понял это в тот момент, когда Марианна уступила ему — решила подчиниться и выполнить его приказ. Дариус ощутил, как кровь стучит у него в голове, груди и члене. Везде. Почти обезумев от желания к этой женщине, он ждал, что она откроется ему.

Связанные запястья приподнимали ее груди, соски превратились в тугие бутоны. От тяжести груди Марианны повалились в стороны. Дариус смотрел, ожидая, предвкушая, умирая. Он чувствовал, как кровь бешено колотит его сердце, отчего все тело мужчины двигалось в такт биению его сущности. Он судорожно втянул в себя воздух.

Девушка начала двигаться. Марианна медленно согнула сначала одно колено, затем другое. Ее ноги раздвинулись…

О, Боже милостивый!

ДАРИУС намеревался поглотить ее. Именно эта мысль промелькнула в голове Марианны, когда она увидела выражение его лица. Он выглядел изголодавшимся, напоминал хищника. Как будто он парил в подвешенном состоянии, ожидая момента, когда сможет приступить к роскошному пиршеству, приготовленному для него. Она была его праздником.

Марианна лежала на кровати, закинув руки за голову, перевязанная поясом от его халата. Ее ноги были согнуты в коленях и открыты для него, потому что он сказал ей сделать это. Если она слишком много думала об этом, то пугалась. Поэтому решила не делать этого — у нее даже не было возможности вдуматься о том, что делает прямо сейчас. Дариус сказал бы ей, что делать, и она бы послушалась. И таким образом, она смогла пережить этот опыт.