Она быстро отступила на шаг, теперь ее глаза дико сверкали.

Он застыл, увидев, как она тяжело дышит.

Она боится.

Осознание того, что он напугал ее, пронзило его сердце острой болью. Несмотря на желание обладать ею, Дариусу не хотелось пугать ее. Он знал, что должен действовать осторожно. Ради бога, он не собирался гоняться за ней по комнате. Между ними просто не должно было быть ничего подобного.

— Ты боишься меня, Марианна?

Она покачала головой, но его это не убедило.

— Ты боишься того, что произойдет между нами?

У нее вырвался тихий вздох, а затем она отвернулась.

— Ты была так прекрасна, сидя на кровати и ожидая меня. Я жаждал этого момента, кажется, целую вечность.

Она замерла, и он мог сказать, что она прислушивается к его словам.

— Теперь ты моя жена, и я хочу быть с тобой. Так и должно быть. Иди ко мне, Марианна.

Она снова посмотрела ему в глаза.

— Иди ко мне, Марианна, к своему мужу. Я хочу обнять тебя и поцеловать. Я делал это раньше, и это доставляло тебе удовольствие. Помнишь? Разве ты не хочешь снова испытать это удовольствие?

— Да, — прошептала она едва слышно.

— Тогда иди сюда. — Он протянул руки, но не сделал ни шага. Победа заключалась бы в том, чтобы заставить ее прийти к нему. Он думал, что близок к своей цели. Она колебалась. — Иди ко мне, Белла. (прим. перевод с итальянского — красавица). — Он пошевелил пальцами.

Она сделала шаг к нему.

Он улыбнулся ей.

— Ты такая покладистая, Марианна. Ты всегда делаешь то, что от тебя требуется, не так ли? — Он держал руки вытянутыми, а его голос был нежным, когда она сделала еще один неуверенный шаг.

Она вышла вперед.

— Вот и все, моя красавица. Иди в мои объятия.

Он наслаждался ее видом, когда она медленными шагами приближалась к нему. Покачивание ее грудей, задевающих шелк платья, заставило его член дернуться. Он хотел прикоснуться губами к ее груди. Он хотел увидеть их совершенство, почувствовать тяжесть на своей ладони, посасывать, облизывать и целовать их, погружаясь глубоко в нее.

Когда она оказалась в кольце его рук, мужчина привлек ее к себе. Ее мягкие изгибы выровнялись вдоль его тела. Настоящий рай. Он вдохнул аромат фиалки и задержал его в себе.

Она уткнулась головой ему в грудь и прерывисто выдохнула.

Мягко говоря, он сказал:

— Видишь, как это было просто? И теперь ты здесь, в моих объятиях, там, где тебе и положено быть. — Он обхватил ладонями ее лицо. — Посмотри на меня. Ты хочешь этого. Ты увидишь, как сильно ты мне нужна, моя Марианна.

Она подняла на него взгляд. Видеть синеву ее глаз было волнующим зрелищем — совершенная капитуляция перед его командованием. Необузданное желание накатило на Дариуса подобно разбивающейся волне. Он задавался вопросом, чувствовала ли она, как это исходит от каждой его клеточки. Наконец-то это произошло. Теперь она принадлежала ему, и он мог осуществить все те вещи, о которых мечтал с ней. Никаких воздержаний. Больше нет.

Наклонив голову, чтобы встретиться с ее губами, его рука переместилась на ее затылок, притягивая девушку к себе. Огонь вспыхнул в тот момент, когда их губы соприкоснулись, сотрясая Дариуса до костей. Потребность войти в нее кричала в его мозгу. Каким-то образом оказаться внутри нее. Ни в коем случае. Его язык проник сквозь ее губы, имитируя поглаживание, которое вскоре будет делать его член.

Он ужасно тосковал по ней, жаждал наполнить ее, войти в нее глубоко и близко. Он уже говорил ей, что произойдет раньше, и теперь знал, она ждала этого. Она стала нервной и настороженной, пока ждала, и это было нехорошо. Он целовал медленно и благоговейно, его язык скользил между ее губами, побуждая раскрыться для него. Дариус страстно желал Марианну, и сила его желания почти одолела его. Но он заставил себя обуздать свою бушующую похоть. Ему нужно было держать себя в руках, чтобы снова не напугать ее. Он был полон решимости осторожно ввести ее в курс дела.

— Иди сюда. Сядь. — Он притянул ее к кровати и посадил к себе на колени, глубоко целуя, пока устраивал ее поудобнее. Ее сладкое, трепещущее тепло, прижатое к нему, опьяняло. Его член и раньше был твердым, но теперь болезненно пульсировал под халатом. Сдерживаться было непросто, но он заставил себя не торопиться.

— Ты чувствуешь, какой я твердый? Ты делаешь это со мной, — выдохнул он, приподнимая свой член под ней.

Она захныкала в ответ, дрожа в его объятиях.

— Ш-ш-ш, с тобой все в порядке. Ты хорошо себя чувствуешь. — Обхватив ее за спину, он погладил сквозь шелковую ночную рубашку. Он почувствовал, как ее дыхание участилось до пыхтения, соответствуя ее дрожи.

— Ты не боишься, Марианна. Не меня. Я бы никогда не причинил тебе вреда. Я всегда буду защищать и оберегать тебя. Ты же знаешь, я всего лишь хочу, чтобы ты была счастлива. — Он наклонился, чтобы коснуться ее шеи, все время продолжая медленно входить в нее своим членом. — Я сниму твою ночную рубашку. Хочу видеть тебя всю и целовать каждую частичку твоего прекрасного тела. Ты ведь хочешь этого, не так ли? Скажи, что ты этого хочешь.