Также произошло еще одно событие: на базу прибыли одновременно четыре легата пятой лиги со своими пилотами, коммодулями — все четыре оказались разными — и армиями. Причина этого оказалась простой: учения.

Легаты состязались между собой на полигоне, при этом их боевые машины стреляли друг в друга учебными снарядами, отскакивающими от брони. Впрочем, это не спасало технику от легких повреждений сенсоров, антенн и прочих выступающих частей, так что работа по обслуживанию на базе кипела день и ночь.

Легаты не отказали Скаю в тренировочных матчах, и он благополучно проиграл всем четверым, хоть и не без ожесточенного сопротивления. Тем не менее, его результаты показались удовлетворительными всем, и легатам, и командующему: с точки зрения спортивного матча легат, уничтоживший все войско противника и сохранивший хотя бы одну машину, победил. Но с точки зрения ведения реального боя эта победа — «пиррова», результат ничейный, потому что легат, у которого осталось лишь несколько машин, де-факто тоже выбывает из боя. И если перед проигравшим легатом стояла задача сорвать вражескую атаку — то он в некотором плане даже победил, задача-то выполнена, врагу наступать нечем. И соответственно, победа при горстке оставшихся машин, к тому же побитых — это поражение в реальном бою, если задача стояла «наступать» и «захватить».

Кирсан поделился результатами с Эвадой, и тот сказал ему примерно то же самое.

— Тут как бы дело такое: когда мы давным-давно, в самом-самом начале говорили о том, какие перспективы дает тебе выход на первое место пятой лиги — я сразу тебе сказал, что дело нелегкое, и при этом умолчал, что это вопрос многих лет. Ну, чтобы тебя не обескураживать заранее. Так что твой результат на данный момент, к тому же выбитый у таких противников, как эти — прогресс. Результат, недостаточный даже для низа пятой лиги — на самом деле большой успех для легата с настолько мизерным стажем, как твой. У них всех огромный опыт, но никто из них не попал так быстро в четвертую лигу, как ты. Ну, мы с Вардой тебе маленько подсобили насчет испытания боем, но все равно у тебя многообещающий прогресс. Продолжай в том же духе.

Несколько позже командующий Текарса собрал совет с участием всех имеющихся легатов и пилотов коммодуля — то есть, Скай, Дирк и четверо легатов с их пилотами. Тема обсуждения — применение большой и мощной боевой машины в роли коммодуля. Совет работал два дня, и за это время удалось разработать кое-какие базовые моменты.

В частности, был дан ответ на вопрос «что делать, если поле боя ровное?».

— Если нет укрытия — его может создать сам легат, — заметил по этому поводу один из «пятых». — Из собственных машин, стоящих перед коммодулем стеной, я имею в виду. Но вообще вопрос «что делать, если поле боя ровное?» проще, чем кажется. Если местность не в нашу пользу — не давать там сражения.

Учения с участием легатов, а также отрядов пехоты и пилотируемых боевых машин продлились добрых дней восемь, и Кирсан не стал терять это время зря.

Он тщательно проанализировал все свои ошибки в матчах с легатами и по завершении учений попросил легата по имени Баану, которому проиграл с наименьшим отрывом, сыграть с ним еще один матч с модифицированными правилами: утроенный размер армии и четыре сброса подкрепления вместо стандартного одного. Тот согласился.

Кирсан тщательно заучил всю карту, промерял проходы, канавы и овраги, заучил на память, сколько секунд нужно «Тарану» для того, чтобы пройти между различными парами ключевых точек, заранее проверил, в каких местах можно осуществить вылазку, потратив минимальное количество машин на создание цепочки контроля, и прописал искину сложные алгоритмы смены шаблонов. Так что к этому матчу он подошел со всей серьезностью и встретил противника во всеоружии.

Начало сражения прошло вяло: Баану провел разведку боем, убедился, что Скай занял грамотную оборону, используя «длинные» линии лазерной связи, чтобы занять больше территории с меньшей плотностью машин, и принялся пробовать эту оборону на устойчивость, аккуратно отыскивая слабое место и дожидаясь сброса подкрепления. Размен шел крайне медленными темпами, оба потеряли по одной машине, Баану действовал активнее, но поскольку Скай контролировал несколько больше территории, то таймер до подкрепления шел у обоих с примерно равной скоростью.

С получением подмоги армии обоих увеличились в полтора раза. Скай воспользовался этим для того, чтобы оперативно нарастить ударный кулак на фланге и выполнить отвлекающую контратаку, а затем отошел и принялся скрытно перераспределять силы.

Вскоре началось первое серьезное столкновение: Баану пошел в атаку частью своих сил. Скай сразу же «показал» ложную контратаку и запустил обходной маневр, при этом отражая атаку противника.

Он здраво рассудил, что противник не пойдет в атаку с той стороны, где стоит его коммодуль, а значит, у него тратится некое число машин на создание цепочки. Поскольку Баану атакует из области, усеянной валунами — расстояние между звеньями командной цепи не получится сделать большим. Хм, вариант…

Главный трюк Ская в этом размене заключался в том, что машины, получившие существенные повреждения, он отводил назад и замещал ими машины в цепочке, и таким образом позволил им накапливать силовой щит, а свежие машины вводил в бой. Поскольку Баану был вынужден постоянно отвлекаться на ложные атаки, он не заметил, что пробитые машины Ская исчезают и больше не появляются, а общее число машин, ведущих перестрелку по очереди, не уменьшается. И хотя разменивался Баану в небольшой плюс, в определенный момент получилось так, что в эпицентре сражения оказалось поровну машин, при том, что у машин Ская было больше силового щита и меньше повреждений.