— Слушай, Касс, давай сегодня без твоих выпадов в адрес балларанцев, — проворчал Леонид, — а то мне сразу вспоминаются твои пассажи про «типа балларанский нацизм», а после этого ассоциативная цепочка вытягивает и еще кое-что, что ради твоего же блага тебе не стоило бы мне напоминать…

— А я что? Я просто удивляюсь вслух! Ты же вдумайся, какой парадокс — балларанцам, оказывается, для чего-то нужна помощь землян! Ведь они же не по доброте душевной иммигрантов этих к себе возят!

— Не стоит распространять менталитет сссла на нас, — сказала балларанка синему. — Мы не вы, и спасибо Великим Инженерам за это.

Амбал хмыкнул.

— Ну ладно, Кирсан… Я Леонид, а это Синкай. Лаш — моя жена, а это синее яйцо с глазами и ртом — Касс, наш деловой партнер, так сказать. Присаживайся, что ли…

— Спасибо, и рад познакомиться, — сказал Кирсан, садясь в свободное кресло.

Синий ему сразу немного не понравился — не столько обликом и голосом, сколько своей нелицеприятной иронией. С другой стороны, если вдуматься — ирония направлена именно на балларан, а не на землян, так что не в сторону самого Кирсана. А раз так — то и проблемы нет.

— Выпьешь чего-нибудь? — предложил Леонид. — Верней, имеется только балларанская шипучка, вот и весь ассортимент.

— Ну-у-у, я еще могу спирта предложить… древесного[1], — вставил Касс, — но вы такого не пьете… обычно.

— Спасибо, метанол хлебай сам, — фыркнул Леонид.

— Ну можно и шипучки, — согласился Кирсан. — Я это, спросить хотел… Это такое невероятное совпадение, что на страже стоит тип, жутко похожий на Николаса Кейджа в молодости, а еще один напоминает Аффлека?

Ему показалось, что от этого вопроса синелицый Касс как-то цвет поменял. Не то посерел, не то позеленел.

— Ага, — широко ухмыльнулся Леонид, — сам удивляюсь. А ты сам кто такой будешь? В смысле, кем на Земле был?

— Да так, особо никем.

— Будь это так — тебя бы тут не было, — спокойно возразила балларанка.

— Да я в смысле — что никем особенным. Ни военный, ни ученый, ни художник. Так, киберспрортсмен.

— Какой-какой спортсмен?! — удивился Леонид

— Играл в компьютерные игры, проще говоря. Теперь это тоже имеет статус спорта.

— Серьезно?!

Тут вставил реплику японец:

— Да, вполне. Ты не поверишь, но, например, в Южной Корее, если ты зайдешь в бар, где выпивают работяги после смены, то можешь увидеть, что по телевизору крутят не футбольный матч, а киберспортивный. Точно так же, как у вас в России куча людей смотрит футбол, хотя сами они не играют в него. Турниры, чемпионаты, все такое. Ну и призы соответствующие. Киберспортсмены, выигравшие за карьеру в несколько лет более миллиона долларов — не фантастика.

— Надо же… — протянул Леонид. — То есть, теперь не надо долго и упорно качаться и тренироваться, чтобы выиграть кубок и приз, а можно просто понажимать кнопки на клавиатуре, да? Компьютеры нам жить помогают, теперь еще и это…

— Да вот как раз таки и нет, — улыбнулся Кирсан, отхлебнув из колбы странную на вкус, но довольно приятную шипучку. — Тренироваться приходится намного больше. Обычный спортсмен интенсивно тренируется в день в среднем четыре часа, потому что таковы пределы человеческого организма. Но поскольку жать кнопки и возить мышкой по столу нетрудно — киберспортсмены тренируются по двенадцать часов в день. Кто тренируется меньше — шансов не имеет…

— Да уж… Ты какую медаль завоевал?

— Никакую. Просто выиграл турнир, не очень престижный, но все же.

— Все сходится, — заметила балларанка. — Талантливый киберспортсмен в роли легата. Их рабочий процесс отличается очень мало, как и подготовка.

Леонид почесал затылок и взглянул на нее:

— Типа, воровство специалистов? Притащить с Земли киберспортсмена и переподготовить на легата проще, чем готовить своего?

Лаш покачала головой:

— Не проще. Просто у нас никто не хочет быть легатом. Очень затратная по времени профессия, но совершенно неуважаемая. Если узкоспециализированных солдат считают «ограниченными», но уважают, то легаты находятся в гораздо худшем положении. По крайней мере, большинство их не считается военными.

— Понятно, — вздохнул Леонид. — И что, Кирсан, много денег выиграл?

— Пятьдесят тысяч долларов. Говорю же, турнир был не очень престижный.

— Ну неплохо в любом случае. Как потратил, если не секрет?

— Отдал на благотворительность, так как самому мне они были уже не нужны. В тот момент я доживал последние часы, скорее всего, и если б за мной не пришел мой будущий куратор — следующий день начался бы уже без меня.

— Вот это дух, — одобрил японец. — Состязаться в турнире, зная, что осталось жить всего ничего, и выиграть финал в свой последний день — это достойно уважения.