Чёрт, забыл.

— Я и адреса не помню. Вот тебе трёшка, сбегай на телеграф, пока он открыт. Только подпишись моим именем, будто от меня.

Николаич уже ждал в парке.

— Рассказывай, что у тебя приключилось?

— Нужно твоё содействие в небольшом деле. Узнай по своим каналам, проводился ли обыск по вот этому адресу и по фамилии хозяина квартиры. Соседи утверждают, что в квартире была милиция с обыском, но если это обыск, то я балерина.

— А ты сам что же, не можешь узнать?

— Если бы мог, не обращался бы. Так как? Сделаешь?

— Попробую, конечно. Есть у меня один друг. Спрошу у него.

— Вот спасибо. И ещё один момент. В тот день, когда мы впервые встретились, откуда меня привезли?

— Что-то я не пойму. Ты же на задании был. Зачем тогда спрашиваешь?

— Да понимаешь, какая штука, я тот день совершенно не помню. Встреча у меня с кем-то была назначена, но что-то пошло не так. Я не просто пьяный был, у меня память отшибло напрочь.

— Думаешь, тебя опоили?

— Возможно. Подсыпали что-нибудь в стакан.

— Ну дела. И что теперь?

— Теперь мне надо раскопать, что случилось в тот день. В моё отсутствие кто-то проник в квартиру под видом милиции и перевернул в ней всё вверх дном.

— Что-то важное пропало? Документы, ценности?

— Пока не знаю. Надо понять, с кем я встречался и для чего.

— Да, брат, работка у тебя, не позавидуешь. Так и выговор с занесением получить можно. Начальство лютует наверное.

— Одно из преимуществ моего положения — я сам себе начальство. Есть задача — а как я с ней справлюсь — моё личное дело. Так что никто не лютует, но выяснить обстоятельства не помешает.

— Понимаю. Справки наведу. У сменщиков сегодня спрошу, откуда тебя привезли, кто милицию вызывал, кто рядом был, так?

— Всё верно. Только не при Барсукове.

— Уж конечно. Долго мне его ещё терпеть? Сил никаких нет за этим наблюдать.

— Записываешь, у кого и сколько?

— Как ты сказал.

— Хорошо, тогда после праздника и возьмём. Готовь рапорт, я дам отмашку. Только смотри, сам ничего не предпринимай. Я потом позвоню или приеду, обговорим детали. Запиши мой номер для связи. Как что-то выяснится, звони. Если отвечу не я, просто передай, что есть новости.

— Понял.

— Ну, бывай.

Мы разошлись в разные стороны, и я достал своё удостоверение журналиста. Куда же ты влез, Егор Волох, что тебя так беспощадно и быстро устранили? Пора наведаться в редакцию, может, коллеги прольют свет на эту тёмную историю?

Редакция местной «Правды» находилась в довольно свежем здании. В наши дни в нём расположился пафосный ресторан «Русская банька». Бывал, бывал. И по долгу службы бывал и просто так кутили. В «Правде», уступившей пальму первенства новым технологиям, но всё ещё держащейся на плаву, тоже бывал.

Меня отловили ещё на подходах.

— Егор? — отделился от кружка курильщиков крупный лысеющий мужчина. — Вот так сюрприз! Нашлась потеря.

— Не дождётесь! — хмыкнул я.

— А говорят, что-то там с тобой случилось.

— Брешут, — авторитетно заявил я, глядя в глаза собеседнику. — Без зазрения совести брешут.

— А где ж ты тогда был?

— В командировке.

— Как в командировке? А чего тогда Алла тут панику развела?

— Без понятия. Как раз иду к ней, заодно спрошу.

Мутный какой-то мужик. И глаза у него такие же мутные. Откровенничать с ним желания не возникло. Поищу кого другого.

Со следующим встречным мне повезло больше.

— Егор, — кинулся ко мне парень на лестнице. — Ты? Живой!

Меня затормошили, завертели в руках, охлопывая спину и плечи.

— Живой, живой, — усмехнулся я.

— Вот это ты нас напугал! Откуда? Что с тобой приключилось?

— Долго рассказывать.

— А если коротко? В двух словах.

— Если в двух словах, то я ничегошеньки не помню.

— Как это не помнишь? Ты не шутишь?

— Какие уж тут шутки. Ничего не помню, чистый лист.

— Эта, как её, амнезия, что ли?

— Во-во, она самая.

— Погоди. Ну меня же ты помнишь? Работу помнишь. Ещё что? Ты не переживай, мы тебе всё напомним. Ох, что тут без тебя было!

— Прости, дружище, но тебя я тоже не очень. Я себя-то не помню.

Парень отстранился, растерянно глядя на меня.

— Саша я. Милюков. А как же ты пришёл тогда?

— Ну так неделю и шёл. Дом свой только сегодня обнаружил. И то, если бы не Генка-сосед, так и скитался бы.