Я опираюсь руками о каменную стену, отделяющую меня от двадцатифутового обрыва, где стоят люди. Его пальцы скользят под ткань и стягивают мои трусики в сторону.

— Наклонись, солнце мое, — призывает он. Я слышу, как расстегивается его молния, и он неуклюже пытается освободиться. Его тяжелый член ударяется о мою задницу, и влажное возбуждение разливается у меня между ног. Я отодвигаю бедра назад, чтобы дать ему доступ, и он стонет, раздвигая мои ноги. Его член снова скользит по мне, а затем он оказывается внутри меня. Ожог разжигает бушующий огонь внутри меня, и я горю, полностью охваченная пламенем. Влад толкается вперед, и я хочу закричать, но прикусываю губы, заставив себя молчать. Сильные руки сжимают мои бедра, используя меня так, как ему заблагорассудится. Я провожу рукой вниз, под ткань платья, нащупывая свой пульсирующий клитор. Обвожу его пальцами точно так, как учил меня Влад во время многих наших неосторожных поступков в этом месяце.

— Ущипни его, Ирина, — требует он, и я подчиняюсь. Звезды танцуют в небе надо мной, а из дома доносится музыка. Я издаю стон, не в силах остановиться. Влад засовывает пальцы мне в рот, и я, не сдерживаясь, сильно прикусываю их.

Оргазм возникает во мне, ослабляя мои ноги и посылая дрожь по всему телу, отчего я свожу пальцы на ногах.

Толчки Влада усиливаются, и затем я чувствую, как его семя разливается внутри меня. Как только его член перестает пульсировать от разрядки, он выходит из меня и натягивает мои трусики обратно на место, сбрасывает платье и целует меня в шею.

— Луна сегодня прекрасна, — говорю я, чувствуя, что все это мне снится.

— Ты самая яркая луна на свете, Ирина. Нет ничего прекраснее тебя.

У меня перехватывает дыхание, и в уголке глаза появляется слеза. Я бы хотела, чтобы наша жизнь не была такой сложной. Чтобы мы могли вернуться в помещение, полное людей, взявшись за руки, и вместе встать, словно мы свирепые львы, лицом к нашим семьям. Говоря им, что наша связь — это та, которую мы выбираем сами, и они могут идти к черту.

— Нам нужно вернуться внутрь, — говорит Влад, и его тон во многом отражает то, что я чувствую внутри. — Иначе ты подхватишь свою смерть.

— Ладно, — отвечаю я. — Я войду первой. — Все счастье, испытанное за несколько мгновений до этого, покидает мое тело. Я отстраняюсь от него и направляюсь к дверям.

— Ирина, — окликает Влад, останавливая меня.

Я поворачиваюсь и вижу, как он идет ко мне с яростной решимостью, сверкающей в его янтарных глазах. Он обхватывает мое лицо обеими ладонями и притягивает к своим губам, сминая меня требовательным поцелуем. Его руки скользят вниз по моему горлу, а затем к бедрам. Влад заключает меня в объятия, прижимая так крепко, что у меня едва перехватывает дыхание. Он целует меня грубо и неторопливо.

Этот момент принадлежит нам.

Его язык встречается с моим, и в этот момент я понимаю, что мы будем вместе…

Просто не знаю как.

Я прокрадываюсь внутрь и направляюсь к ближайшему туалету. Мои трусики испорчены. Семя Влада вытекло из меня и пропитало их, поэтому я снимаю белье и выбрасываю в мусорное ведро.

Умываюсь, а затем возвращаюсь к гостям, прежде чем Диана отправит поисковую группу. Я как раз выхожу из туалета, когда натыкаюсь на стальную стену, которая является Степаном, и это пугает меня.

— Привет, — выдыхаю я, удивленная, увидев, что он слоняется без дела возле ванной. Его глаза впиваются в меня, словно читая чувство вины, написанное на моей разгоряченной сексом коже. Я пытаюсь пройти мимо него, но он преграждает мне путь. — Степан, — резко говорю я, подавляя беспокойство, которое он теперь вызывает всякий раз, когда оказывается рядом, — что ты делаешь?

Он пристально смотрит на меня, его взгляд скользит по моим чертам лица и задерживается на губах.

— Ты мне снилась. — Он хмурит брови, а его глаз дергается. Я немного ошеломлена и не знаю, как на это правильно отреагировать.

— Ты так мирно спала во сне, — говорит он. — Такая идеальная.

Мой желудок нервно сжимается.

— Мне становится немного не по себе, — честно произношу я.

— Нет. — Бросается он ко мне, прижимая меня к стене. Мое сердце начинает бешено колотиться в груди. — Я имею в виду, тебе не нужно меня бояться. — Его тон настойчивый. Он хватается за стену по обе стороны от меня, его дыхание смешивается с моим.

— Я тебя не боюсь, — вру я, стараясь не вздрогнуть.

— Но это был не сон, — говорит он.

— Что?

— Я обнаружил, проходя мимо твоей спальни, — объясняет он, — что ты держишь свою дверь открытой по ночам.

Удар.

— Я думал, это был сон, — повторяет Степан и трясет головой, будто пытаясь прояснить ее. — Мои мысли могут быть хаотичными, поэтому я не был уверен, но тот парень был в твоей комнате.

Удар.

— Какой парень? — Меня сейчас стошнит. Он говорит о Владе? Знает ли он?

— Телохранитель твоей сестры. Он наблюдал, как ты спишь.

Что?

Он говорит об Антоне?