Я поднимаюсь по лестнице, перепрыгивая через три ступеньки за раз. Ирина и Диана бросаются в погоню, мое имя у них на устах, когда они зовут меня, но я быстрее их обеих.

Я пинком открываю дверь Антона, и он вскакивает со стула, на котором сидел.

— Что происходит? — спрашивает он, и в его глазах мелькает страх. Он знает. Он знает, что сегодня ночью его жизнь закончится.

Я сильно ударил его кулаком, наслаждаясь хрустом его челюсти. Его голова резко поворачивается в сторону, а затем он атакует. Но я тренировался всю свою жизнь и легко уворачиваюсь от его ударов. Быстрыми движениями, на которые он не успевает отреагировать, я обматываю веревку вокруг его шеи, выталкиваю в коридор и привязываю другой конец веревки к перилам.

— Влад! — Диана и Ирина вскрикивают в унисон.

Но уже слишком поздно. Я в тумане ярости, и ничто не может вывести меня из этого состояния. Я выхватываю нож и, набрав достаточную скорость, вонзаю его ему в пах, вонзая лезвие до самой рукояти.

— Нет! — Диана кричит, когда я провожу ножом по его животу, разрывая плоть, прорезая отверстие прямо до груди. Я отступаю назад, затем пинком перебрасываю его через перила.

Крики эхом отдаются вокруг меня и доносятся снизу. Громкий треск ломающейся шеи и шлепок внутренностей о каменный пол вызывают еще одну волну криков.

Диана бьет меня кулаками с неожиданной силой.

— Нет! Ты чудовище! О, боже, что ты наделал? — Она истерически рыдает, бьется и царапает меня когтями.

— Он был животным, — рычу я, отталкивая ее руки от себя.

— Я люблю его! — кричит она, ее рыдания прерываются.

Я хватаю ее за запястья и тащу в ее комнату.

— Любила его. Ты любила его, Диана. Но ты не можешь любить его сейчас, потому что он мертв. А теперь собирай свое барахло и убирайся к черту из моего дома, — рычу я. Я хлопаю дверью, оставляя ее собирать вещи.

Ее рыдания рикошетом отражаются от стен по другую сторону двери.

Вениамин присоединился к Ирине, и оба смотрят вниз на раскачивающегося Антона. Я должен был насладиться этим убийством, дать ему возможность дышать в течение нескольких дней, избавить его от его гнилого члена, затем от его пальцев, ладоней, языка.

— Ты причинил ей боль? — спрашивает Вениамин, поглядывая на дверь Дианы.

Я тоже не могу смириться с этим дерьмом, исходящим от него.

— Ты тоже трахаешь ее? — рявкаю я, отталкивая его от себя.

Он замахивается и попадает мне в челюсть. От удара моя голова поворачивается в сторону, и я смеюсь. Смех реальный и исходит из глубины души. Я сплевываю кровь и шиплю ему в ответ:

— Это было твоей ошибкой, друг.

Я налетел на него, прижавшись плечом к его груди. Мы боремся, врезаясь в стены и сбивая картины на пол. Удар по его лицу, удар по моему.

— Прекратите это! Прекрати, Влад, черт бы тебя побрал! — Ирина кричит, пытаясь разнять нас.

Вэну удается оттащить меня от себя, и я падаю прямо на Ирину. Я чувствую ее, своим телом сталкиваясь с ней, и ее ноги подкашиваются. Она отшатывается от меня. Я протягиваю руку, чтобы схватить ее, но хватаю только воздух.

Глухие удары, с которыми она падает с лестницы, останавливают мое сердце.

Мы с Вэном бросаемся ей на помощь, но она оказывается внизу прежде, чем мы успеваем до нее добраться, приземляясь в лужу крови и внутренностей Антона.

Мой отец и Вас стоят у подножия лестницы и свирепо смотрят на меня снизу вверх.

Прежде чем я успеваю подойти к ней, Вас подхватывает Ирину на руки. Она шевелится и смотрит на меня во все глаза. Кровь покрывает ее кожу и пропитывает платье. В ее глазах боль.

Я не могу дышать.

— Я в порядке, — бормочет Ирина, пытаясь высвободиться из его объятий, но она слишком слаба. — Я в порядке. — Хватка Васа усиливается, и он отходит от кровавого месива с моей женщиной на руках.

Я обмякаю, испытывая облегчение от того, что она серьезно не пострадала. Я направляюсь к ней, но Вениамин сбегает по лестнице, проскакивает мимо меня и выскакивает через парадную дверь.

Ублюдок.

Мой отец сердито смотрит на меня, в его глазах ярость. Я хочу вырвать Ирину у Васа и убежать за миллион миль отсюда. Я собираюсь сделать именно это, когда дверь захлопывается, и я вижу Диану с сумкой в руках, со слезами на глазах, смотрящую на веревку, прикрепленную к перилам, где висит ее мертвый больной любовник.

Я снова перевожу взгляд на Ирину, но ее уже нет.

Это еще не конец.

Это никогда не закончится.

Все мое тело сотрясается от ярости, когда я сжимаю руль. Диана тихо плачет рядом со мной. Я даже не могу испытывать к ней жалости. Мой давний друг по-королевски облажался. Конечно, я спал с ее сестрой, но трахаться с ее телохранителем под моей чертовой крышей? Мужчина, который охотился на ее младшую сестру. Диана проявляла неуважение ко мне в моем собственном доме. Лгала мне. Но что еще хуже, она позволяла этому ублюдку засунуть в нее свой член — член, который он, казалось, гораздо больше хотел засунуть в ее младшую сестру.