Собрались быстро, всем уже надоело сидеть на одном месте. Коней сразу же пустили в галоп, не оставляя времени на вопросы и даже мысли.

Впрочем, Барса меньше всего интересовало мнение графской охраны по поводу его странного появления. Граф в курсе, а охранники права голоса не имеют. Более всего де Энхарда сейчас интересовали два предстоящих разговора, к которым он эти дни тщательно готовился и даже с некоторым азартом ожидал, кто же окажется первым? Первым оказался граф.

Когда они вынуждены, были пустить лошадей шагом чтобы дать им отдых, граф нагнал Маркуса во главе колоны.

— Я хотел бы немного поговорить с вами, не возражаете?

— Нисколько, — ответил Барс, — но давайте проедем чуть вперед, не нужно, чтобы нас слушали.

— Конечно. — Чуть склонил голову де Энакер. Он тоже предпочитал поговорить наедине.

Они отъехали на некоторое расстояние от отряда, но так чтобы оставаться в пределах видимости охраны. Граф пару минут молчал, решая с чего бы начать этот разговор.

— Не сочтите за обиду Маркус, — наконец осторожно заговорил граф, — я вам доверяю насколько вообще можно кому-то доверять в сложившейся ситуации. Но вы должны понять, я все же вынужден задать несколько вопросов. Это не праздное любопытство, я должен, наконец, знать с кем путешествую и кому доверяю жизнь дочери и свою.

— Достаточно. — Прервал Маркус. Получилось излишне жестко, хотя на самом деле потуги графа выспросить все интересующее и при этом оставаться предельно вежливым выглядели довольно-таки забавными. Барс решил перехватить инициативу. Так можно будет избежать лишних вопросов. — Я прекрасно понимаю, о чем вы хотите спросить, поэтому не утруждайтесь я сам отвечу, — он сделал вид, что на несколько мгновений задумался. — Ладно начнем пожалуй сначала. Да все что сказал Борн — правда. Я действительно ношу титул крон-герцога, что эквивалентно наследному принцу и согласно действующим законам титул этот останется при мне несмотря ни на что. Я последний представитель правящей династии Энхардов. Моему роду более трех тысяч лет, так что его можно считать одним из самых древних в этом мире.

— А как насчет "древнейшего существа в этом мире" цитирую дословно? — Спросил граф.

— Никогда об этом не задумывался, — Барс сделал паузу, продолжил осторожно: — но действительно с некоторых пор я перестал встречать людей которые хоть отдаленно могли бы соперничать со мной в количестве прожитых лет. С другой же стороны я считаю, что старость это скорее состояние тела, чем количество лет. Так что физически и духовно я бессовестно молод, а оглядываясь на прожитые годы — беспросветно стар.

— Странная точка зрения, — прокомментировал граф, слегка потерявшись в словесных кружевах.

— Только, граф, прошу вас, не надо спрашивать, сколько мне лет, — усмехнулся Маркус, — я конечно не кокетливая девица, но поверьте сейчас это совершенно неуместно.

— Вы так охраняете эту тайну, что я могу подумать, будто вам несколько столетий. — Слегка улыбнулся де Энакер, пытаясь пошутить.

Барс лишь задумчиво улыбнулся в ответ.

— Давайте будем считать, что вы почти угадали, Галатон, и на этом остановимся. Кстати не возражаете, если я буду звать вас по имени? Раз уж маски сброшены…

— Ничуть. А мне называть вас герцог? Или ваше высочество?

— Напрасно иронизируете, граф. Я никогда не был принцем и кажется, об этом уже говорил. И называть меня можете как вам это удобно. Против герцога я не возражаю. И, продолжая наш разговор, отвечу на еще один незаданный вопрос, который вас наверняка волнует: я не оборотень. Как бы не было схоже мое превращение (а оно может казаться таким лишь со стороны), я не оборотень, и это доказанный факт.

— Вы уверены?

— Уверен. — Маркус невесело усмехнулся. — Это единственное в чем я на данный момент полностью уверен в отношении себя. Ну что, у вас остались еще вопросы? — он насмешливо посмотрел на собеседника, ожидая, как тот выкрутится.

Это на самом деле было не очень хорошо с его стороны, раз уж решил взять инициативу в свои руки, следовало довести дело до конца, а не останавливаться на самой неудобной теме. Однако Маркусу было очень интересно, как граф попытается поделикатней свернуть к беспокоящему его вопросу. Или же плюнет и попытается спросить прямо?

Де Энакер молчал. Весь этот разговор ставил его в тупик, точнее в тупик его ставил Барс. Он просто не позволял своим напором выйти за рамки этой беседы, спросить о чем-то, не касающемся дела. И вот теперь решающий раунд. Это было похоже на словесный поединок, в котором Барс сознательно уступил графу финальный ход.

— Собственно говоря, герцог меня интересуют ваши отношения с моей дочерью.

Маркус взглянул на собеседника почти удивленно.

— Браво, граф! Я не ожидал от вас подобной решительности. Вообще-то, на мой взгляд, это довольно таки личная тема, но из уважения к вашим отцовским чувствам я отвечу. Однако, — Барс пристально посмотрел в глаза де Энакера, от чего тот поежился, — я надеюсь, Астор об этом разговоре не узнает.

— Обещаю.

— Ну что ж, на самом деле все обстоит так: Астор думает что влюблена, реально же ей сейчас просто нужен тот на кого можно положится. В такой сложной ситуации она инстинктивно ищет защиты и путает это с любовью. Я не против стать для вашей дочери такой защитой, честно говоря, за время нашего путешествия мы с ней сильно друг к другу привязались, но это не то чувство, которое она от меня ждет. — Маркус сделал паузу, раздумывая стоит ли продолжать. — Я полюбил Астор, она просто чудесная девушка. Но полюбил скорее как сестру. Всегда, знаете ли, мечтал иметь младшую сестренку. Вам не о чем волноваться, граф. Для меня Астор ребенок, о котором необходимо заботится.