Она незамедлительно протянула к нему запястье.

– Так это код? – удивился Солдат. – Ты всего лишь мёртвый ходячий код для этих сейфов? – Он вспомнил, что у беловолосого мальчика видел такие же первые буквы и цифры. – Вряд ли. Хотя, может, вы все к чему-то привязаны с вашими наколками.

Виктор пощёлкал указательным пальцем по кнопкам, повернул ручку, тепля надежду, что внутри могут оказаться ключи от всех дверей в нижних коридорах башни: всё он так и не обошёл. Но через минуту ждало разочарование. В двух сейфах наличествовали лишь ключи, два пистолета с двумя запасными обоймами, неполная пачка сигарет со всунутой внутрь дешёвой зажигалкой и свёрнутая вчетверо карта.

– Хэм-м, – хмыкнул Виктор, – разгубастился. Думал, для твоего блага сокровища припасли? – Рассмотрел один пистолет, передёрнул затворную раму. – Макарыч. Годный. Обойма полная. Такая вещица сгодится. – Сунул в боковой накладной карман штанов. Второй пистолет оставил в сейфе. – Чёрт, оттягивает штанину. Нужно будет поискать кобуру. – Карту развернул, быстро осмотрел и положил обратно. – Карта, очень интересно. Позже. – Покрутил пачку перед глазами. – Сигаре-е-еты. Очень редко пробовал. Но сейчас… – Вспомнил, как смотрел старый фильм «Синьор Робинзон». Когда этот тип нашёл пластинку жевательной резинки, то с жадностью запихал в рот вместе с обёрткой. – Не, я ещё не до такой степени одичал. – Опустил пачку с сигаретами в другой боковой карман штанов и прошёл к двери, открывающей путь к западному лифту. Когда выходил, очень удивился: Мертвячка стояла на коленях и, похоже, молилась невидимому божеству.

– Лучше есть готовь! – крикнул Солдат. – Я и ещё вина выпью. И с тобой нужно решить – кем ты мне теперь являешься.

3

На землю давно опустилась темнота, горели фонари по периметру стен, приютившиеся под свесами крыш, напоминавшие маленькие прожектора. От травы исходила лёгкая дымка. Слышно, как где-то под землёй бурлит подводная река и издалека из-за крыш доносится звук, будто мощнейшие вентиляторы гоняют массы воздуха.

– Надо же, как отлажено, фонари сами включаются. Хорошо, а то не взял, чем подсветить.

Солдат подошёл к стальному столу. Фонарный свет – лишь в некоторых местах отражался от поверхности, остальное покрыто засохшей кровью разных оттенков, в одном месте есть даже чёрная. Ладонь прошлась по гладкой ручке топора. Виктор давно отгонял мысль: откуда Мертвячка и Снайпер брали мясо? Вряд ли оно принадлежит «утопленникам». Быть может, Снайпер где-то промышлял каким-нибудь зверьём? Что-то сейчас как-то не верилось в это. Пришло время узнать. Солдат почувствовал, как от представленного лёгкая тошнота подступила к горлу. Ладно, раньше времени не стоит фантазировать. Возле ближней двери на стене повернул крупную ручку чёрного массивного выключателя. Повозился с открыванием двери, подбирая нужный ключ в связке.

Внутри помещение оказалось больше, чем выглядело снаружи само одноэтажное здание. Как только зашёл – сработали датчики движения, всё осветилось лампами дневного света. Стальные рифлёные полы отозвались под подошвами берцев. Наличествовали три двери: одна по центру слева и две справа. И три надписи над ними: «МОРГ», «ОРУЖИЕ» и «СТОП». На третьей пластине помимо слова «стоп» – щерился череп с костями и молнией: за этой дверью, по всей вероятности, электроснабжение. Наверное.

Глаза Солдата никак не могли увести взор от пластины со словом «МОРГ». Логика и интуиция вызвали новый приступ тошноты, уже покрепче первого. Естественно, в первую очередь Виктор направился в эту дверь; замок отсутствовал, лишь – крупная задвижка.

Белый кафельный пол и такие же стены почему-то напомнили о фильме про психушку в далёком Советском Союзе, а ручки на нержавеющих дверцах в отсеках для мертвецов – старинные холодильники. Виктор медленно поводил головой влево-вправо, когда увидел следующую дверь с металлической табличкой сверху: «ХОЛОДИЛЬНИК».

– А отсеки для жмуров – это разве не холодильники? – Пробежалась мысль, чтобы пока дальше не ходить, а лучше с приятным чувством приобретения и собственности осмотреть комнату – или даже комнаты – с оружием. Солдат махнул рукой и направился к холодильнику.

Через пару десятков шагов уже мчался на улицу, чтобы выплёскивать и выплёскивать содержимое собственного желудка. Добежать не успел, упал на колени перед дверью оружейной комнаты и уткнулся лбом издав первое громкое:

– Бу-у-э-э! – Вспомнил, с каким большим наслаждением поглощал блестящее мясо в ароматных специях, имел удовольствие от макания рисовой лепёшки в жирную подливку, запиваемую вином, и соотносил с увиденным: на крюках висели разделанные тела людей со снятой кожей, пузырилась тонкая жировая плёнка на оголённых мышцах, жилы, рёбра, ящики с одеждой – в том числе и омоновцев. – Бляха-муха, вот это я поел гуляшика. Бу-у-э-э! Бу-у-у-э-э-э-э! Бу-у-э-э!

Казалось, вселенная рухнула с небес. Неимоверный грохот пронёсся над каланчой. Двери, стены, земля – шатались. Солдат вскочил на ноги, вытер ладонью губы.

– Что… что это? – Его шатнуло, едва не упал, потеряв равновесие. – Землетрясение? – Подобрал с металлической плиты дробовик и ринулся на выход. Новый грохот и качание увели тело в сторону. Виктор припал на одно колено, уперев ладони в углы дверного проёма, выругался, снова вскочил на ноги и вылетел в дверь. Над крышами и каланчой со стороны посёлка неслась пылевая буря. Пахло озоном, водорослями и свежей рыбой. Земля под ногами ходила волной. Казалось, башня не выдержит и рухнет, а одноэтажные здания рассыпятся на кирпичи.