3

Полдня Солдат потратил, чтобы похоронить Снайпера по желанию Мертвячки – по негласному желанию – в саркофаге. Пришлось повозиться с тяжеленным телом, которое под солнцем стало как холодец, но – ни в одном месте Виктор не увидел признаков разложения. Отвёз далеко по дороге, почти к самому танку. Вместе с телом в могильную яму кинул амулет с тринадцатью уродливыми рылами. Сильно закапывать не стал, лишь немного припорошил землёй.

Башня «тигра» торчала из-за пригорка. Солдат поднялся по дороге. Не дойдя шагов двадцать, увидел, что на полянке вся трава примята.

«Неужели кто-то есть ещё?»

Положив ладонь на опущенную пушку, он поразмышлял, вспомнил, когда в первый раз встретился с «тигром» – то за час до его появления здесь произошёл бой. Везде была свежая кровь, россыпью валялись гильзы на примятой траве, пахло гарью и порохом.

«Конечно – на этой земле кто-то есть ещё. Этот зловещий мир не оставит в покое – никого».

Виктор зашёл за танк и замер. Раньше здесь – небо созерцало треугольник, сложенный из трёх скелетов германских танкистов. Но теперь – кто-то сложил из мёртвых тел, расчленив в месте пересечений, звезду, в центре которой лежала голова барана. Бедняга омоновец – его тело тоже приобщили к знаку.

– Вот для чего тебя здесь оставили. Вряд ли это твои… – Виктор взглянул на торчавший из-за угла утёса шпиль каланчи: смутная мысль пробежала. – А твои, скорее всего, давно погибли. Здесь погибли. И – их унесли. Интересно, для кого это послание? Мне?..

Солдат вспомнил про пирамиды – и мегалиты, которые когда-то были звёздными аэродромами, – все ориентированы на север. Виктор поднёс ладонь ко лбу, создав над бровями козырёк, и, сильно щурясь, взглянул на солнце. «Всё правильно, сейчас посёлок на востоке, значит, голова омоновца, а также головы трёх скелетов смотрят на север. – Солдат подошёл к одному из пиков звезды. – А голова барана на юг, и теперь не выглядит перевёрнутой. Зато – звезда получается перевёрнутой. Перевёрнутая пентаграмма».

– Здесь снова дьявол торжествует, из тел и крови, создавая топи…

Виктор залез на башню «тигра», зачем-то заглянул в открытые люки и осмотрел нутро, спрыгнул на траву, пошёл к посёлку – убирать тело «чёрного дайвера».

Солнце подходило к горизонту, почти касалось верхушек деревьев; надвигалась вечерняя духота, наполняла каждый уголок, каждую впадинку. Наконец, Солдат разобрался с телом «чёрного дайвера», закинув голову подальше в озеро.

Ещё на площади перед каланчой, когда приматывал обезглавленное тело к почти вертикальным штырям электротележки, – содрал маску с лица. Это оказалась молодая женщина; её огромные синие глаза осуждающе смотрели на него. Виктор сделал вилку пальцами и прикрыл застывшие веки.

«И какими смертями её сюда занесло?»

Голова без маски не желала сразу тонуть, разыгравшиеся волны прибивали её к берегу. Не желал Солдат уходить с таким образом в памяти – бьющегося женского лица о берег в окружении мелкой тины. Пришлось сходить к «бомжатскому секонд-хенду», принести тряпку, вместе с головой наложить камней. И только тогда голова ушла под воду.

– Надо же, какая воля к свету. Даже мёртвой не хотела погружаться в вечную темноту.

Виктор прошёлся по пустоши, несколько раз туда-сюда пересёк дорогу, извивающуюся сухой полосой к мёртвому посёлку. Теперь это его территория? Зачем куда-то идти и что-то искать. Здесь можно долго прожить. Крепкое жильё – есть; обороняться, если найдётся от кого, – есть чем. Ещё не спускался в низ башни, но, кажется, там оружия столько – что можно вооружить роту, если не батальон, и устроить настоящую большую войнушку. Свободной и хорошей земли – валом, чтобы соорудить разные огороды или теплицы, дабы снабжать себя пищей.

Солдат подумал о Мертвячке и улыбнулся:

– И даже есть подобие жены. Мёртвая и ледяная как смерть, но красивая и еду готовит вкусную. Ещё бы…

Лишь одна мысль омрачала и щекотала мозг раскалёнными крюками: «Ведь кто-то переделал треугольник из мертвецов на звезду? На перевёрнутую звезду».

Виктор долго ещё ходил от озера к полосе насаждений и обратно, дав волю размышлениям и не поднимаясь к посёлку. Он отлично понимал, что если двинет свой путь дальше, то впереди его ждёт быстрая неминуемая гибель. Вряд ли можно долго протянуть в таком гиблом мире. Возможно, когда-нибудь он постарается вернуться в свой мир – если в него существует дорога. Возможно. И решил – он остаётся.

Солдат не стал подниматься в башню через крышу: зачем? – когда есть нормальный вход. Нужно только обойти периметр одноэтажных зданий. Там есть целый двор, вход в который через широкую арку с крепкими металлическими копьеобразными воротами. Во дворе стоит мотоцикл на вид нерабочий, но в недалёком будущем можно попробовать починить. Виктор обратил внимание на металлический стол, примкнутый к бетонной стене. Что на столе, что на стене – крови столько, словно поливали из вёдер. Громадный топор вбит в замусоленный пень, воткнуты мясные ножи. Слева от стола расположились две двери. Сейчас некогда здесь всё осматривать. Чуть позже – обязательно.

Виктор оставил электротележку на улице, вошёл в лифт.

На выходе – или при входе, в жилом помещении его ждал сюрприз. Нагая Мертвячка стояла к нему спиной, согнувшись, что-то искала на полу; ладони гладили по бетону. Создалось ощущение, что она плохо видит. Наблюдая за голой женщиной, Солдат понял, что ему сейчас больше всего не хватает. «Какая же у неё великолепная фигура! – восхищённо воскликнула мысль. – Кожа гладкая и белая как молоко».

Созерцание затянулось. Он поставил дробовик к холодильнику, тихо подошёл и спросил: