А тряс я перед глазами дворецких какими-то собственными записями, которые мало имели отношения к хозяйствованию. Это я прикидывал стоимость и вообще возможно ли создание учебного заведения по типу университета, но не обязательно, чтобы было именно это название. Пусть дворецкие думаю, гадают, есть ли у меня на кого компромат, скорее поведутся, так как царь не может лгать. Думаю, на всякий случай, сыщут урожай и передадут и больше требуемого.

Лука же остался с дворецкими и продолжал с ними беседу от моего имени. Были нюансы в ведении хозяйства, которые можно и нужно уже сегодня осваивать.

Во-первых, только под Москвой используется трехполье и то не везде. Следовательно, предписывалось уже в этом году определить земли под пар. Во-вторых, речь шла об удобрениях. Здесь и сейчас это навоз, которого мало. Нечасто, но используется зола. Системы удобрения нет, постоянство отсутствует. Предлагалось в этом деле использовать компост, воеводы будут озадачены обязательной продажей, пусть и дешево, навоза от всех коней, гусей, коров и всей остальной живности.

При этом в задачу дворецких войдет обязательное удобрение почвы не раз в 3–4 года, как это делается в самых передовых хозяйствах, а ежегодно. Мало навоза?.. есть и человеческие экскременты, в компостную яму все это, там и селитряница получится. А будет много селитры, так и она удобрение пойдет, если грамотно к делу подойти и разводить с водой. Ну а что не на удобрение, так пороха много не бывает.

Предписывалось также создавать складчину и покупать плуг. Пусть нормальные плуги пока просто не появились, но над этим я уже работаю. В Туле, на оружейной мануфактуре начинают производить лопаты, да и плуги. Еще нужно-то сотни две подобных предприятий, чтобы за два года покрыть первоначальную потребность в плугах. Это сарказм, конечно. А еще нельзя забывать о косах-литвинках, которые будут способствовать увеличению объемов заготовки сена на зиму, следовательно, увеличению поголовья скота, и следом за ним, людей, которых очень не хватает.

Так что первоначальную работу в сельском хозяйстве я провел. Еще предстоят реформы, но без качественного технического переоснащения не будет толку от новшеств и урожая хотя бы в сам 5–6. И речь ведь не о сеялках-веялках, тракторах, — я говорю о банальных лопатах, вилах, граблях, мотыгах, менее банальных боронах и плугах.

* * *

Брянск

20 августа 1606 года

Дмитрий Пожарский долго шел к Брянску, по крайней мере, это можно было сделать значительно быстрее. Но воевода, накаченный разговорами с государем-императором, перестраховывался.

Во-первых, иным было само передвижение с большим передовым полком впереди, который был третьей частью от всего войска. Этот полк мог самостоятельно вступать в бой и дожидаться поддержки остальных сил, выигрывая время для построения союзных подразделений.

Во-вторых, Пожарский, забрав как можно больше лопат, некоторые из которых были с железными накладками, приказывал вгрызаться в землю, даже во время ночного отдыха. Это утомляло, некоторым сотенным головам приходилось даже усмирять недовольных стрельцов, которые не хотели копать, было дело, что и Пожарский выступал перед сотенными и полусотенными головами, в очередной раз объясняя им, зачем нужны дополнительные меры обороны. Офицеры и сами все понимали, большинство из них, но рядовые, даже, если и разумом нужность осознавали, но не прекращали роптать.

Благодаря предосторожности при переходе, был только один случай, когда конные вражеские ватаги попробовали на зуб войско Пожарского. Теперь у этих, ранее зубастиков, зубки подвыбили.

Лагерь был на ночном отдыхе, но выставленные посты бдели. Один такой пост и обнаружили налет, вернее специально выставленный секрет, — три воина, просто спрятавшись поодаль от лагеря, увидели, как незнакомые конные изготавливаются к атаке.

Отряд сотника-казака Басова, который прибыл к Петру-Илейке, в войско самозванца, обязан был видеть пущенную горящую стрелу. Но, то ли нападавшие не предали значения стреле, может, подумали, что сигнал это не из-за них, но атаку конный отряд совершил.

Восемь заряженных дробом гаковниц в момент выбили два десятка нападавших, а после, повозки-тачанки с гаковницами лихо развернули по фронту, опрокинули, да выставили четырех с половиной метровые пики. Может, гусары и смогли бы что-то противопоставить такой преграде, хотя даже Пожарский, подспудно опасающийся крылатых конных, не оставлял им шанса. Так что эти конные были повержены.

А сегодня, 20 августа 7114 года от сотворения мира, Дмитрий Пожарский, наконец, подошел к Брянску. Разъезды еще ранее сообщали, что Брянск все еще в осаде.

Пожарский лично в сопровождении своих подручных, отправился к городу. Нужно было провести разведку, так можно было назвать мероприятие, если слово «рекогносцировка» еще не вошло в военный лексикон.

Нельзя сказать, что те, кто воюют и разбойничают с именем «истинного Дмитрия Иоанновича», но про себя называют его «Могилевским» вралем, обложили город основательно. Только напротив ворот были сконцентрированы серьезные силы Могилевского татя, а по факту, это были войска, подчиненные гетману Меховецкому. Сложность состояла в том, что при, не так, чтобы и впечатляющих пехотных соединениях противника, у самозванца был козырь — литовские крылатые гусары, числом до тысячи. На самом деле их было меньше, но Пожарский насчитал именно что тысячу лучших конных Европы.