— Подожди, подожди, нужно что-то придумать. Нельзя пускать ситуацию на самотек.

— О чем ты говоришь? — Алиса нервно хохотнула. — Ситуация уже давно движется самотеком. Слушай, у меня есть план.

— Да? — Сестра открыла глаза и смерила ее таким взглядом, от которого у всякого нормального человека не только все планы пропадут, но и самоуважение упадет до нуля.

Но Алиса привыкла к подобным взглядам и просто не обращала на них внимания. А потому спокойно продолжила:

— Нужно бежать в ближайшее отделение милиции и заявить, что у нас угнали машину!

— Так… — Лина села прямо на дорогу и снова глубоко задумалась.

Алиса присела рядом на корточки:

— Чего тут голову ломать. Во всех боевиках так делают. Преступления совершают на угнанной машине.

— И? — Лина подняла на нее больные глаза.

— Труп остался в багажнике, так? — От избытка чувств Алиса вскочила на ноги и заходила вокруг сестры.

— Ну? — хмуро выдавила та.

— И мы понятия не имеем, как он туда попал, потому что до угона машины никакого трупа в багажнике не было, Понятно? — Она просияла.

— А кто угнал машину?

Алиса развела руками:

— В самом деле, кто?

— Вот. — Лина многозначительно покачала головой и тоже поднялась с земли. — А если это твой Джеф?

— Исключено. Не бежал же он за нашей машиной.

— Почему нет? Во всяком случае, никого другого мы уже полдня тут не встречали. Глухое, богом забытое место. Откуда тут люди? С чего вдруг они решили угнать мою машину?

— Может быть, она сама? — В глазах Алисы сверкнул ужас. Наверное, такой же полыхал в глазах первобытных дикарей, когда они на своем примитивном языке обсуждали только что увиденную молнию.

— Ага, — Лина хмыкнула, тут же развеяв мифы, как древние, так и только что сочиненные, — в горку, набирая скорость.

— Тогда я пас, — сдалась Алиса, — идем в милицию.

— Что сделают в милиции, если мы примчимся с выпученными глазами и заявим об угоне «девятки»? — Лина уставилась на нее, уперев руки в бока.

— Понятия не имею, — сестра пожала плечами.

— Объявят план-перехват, недотепа! Далеко угонщики вряд ли уедут, у меня в баке, между прочим, бензин на нуле. Я все искала, где бы заправиться. Это значит, что машину мою очень скоро найдут. И как ты объяснишь наличие трупа в багажнике?

— Я же сказала, что это уже не наша проблема, это проблема угонщиков.

— Какая же ты недалекая! — Лина вздохнула. — А если за рулем все-таки Джеф, которому очень хочется выбраться из леса? Ему труп никак не припишешь.

— Это еще почему? Вот, например, в сериале «Коломбо» все убийства совершаются в богемной среде. Чем Россия хуже Америки?

— Многим, — отрезала сестра, — в первую очередь тем, что на Джефа твоего любимого никто не наедет. А в нас вцепятся. Ну, это еще ерунда. Главное, что Бычка убили днем, если не раньше. Это легко определит эксперт. А Джеф в это время преспокойно снимал свой клип в компании сотни человек. У него превосходное алиби.

— У меня тоже превосходное алиби, — фыркнула Алиса, — я была в институте.

— У нас труп в машине! — что есть силы крикнула Лина, потеряв терпение в глупом споре. — Понимаешь? Всем плевать, где ты была в момент убийства. Это наша машина! И вещи там наши. И тетрадки наши институтские, и документы! И фен твой дурацкий, без которого ты жить не можешь!

— Да чего ты вбила себе в голову, что угнал ее Джеф? — Алиса тоже мгновенно перешла на крик.

Лина задумалась. Потом устало промямлила:

— Не знаю. В любом случае тот, кто ее угнал, понятия не имеет, что там в багажнике. Зато, скорее всего, обладает алиби. И если «девятку» найдут сейчас, то нам от этого будет только хуже.

— И что делать?

— Пора звонить родителям. Я не понимаю, почему мы сразу этого не сделали.

— Хочу напомнить, — ехидно заметила сестра, — что наши телефоны угнали вместе с твоей машиной.

— Сквозь лес я видела огоньки. Наверное, там деревня или что-то в этом роде. — Лина взяла сестру за руку и, ускоряя шаг, двинулась по простывшему следу собственной машины. — Должен же быть в поселке хотя бы один телефон.

— Тачка так себе. — Винтик довольно ухмыльнулся, изо всех сил давя на педаль газа. Уж чего-чего, а машину он водил мастерски.

Шпунтик развалился на соседнем сиденье и блаженно потянулся:

— Не понимаю, ни хрена не понимаю, — сказал он. — Кажется, гребаная судьба наконец-то удосужилась показать нам что-то другое, кроме своей уродливой задницы…

— Да уж! — Приятель саданул ладонью по ручке переключателя скоростей. — Песня есть про нас: «Кто был ничем, тот станет всем».