– Веришь в интуицию? Я многое в своей жизни сделал по наитию. Или не сделал в случаях, когда все считали, что стоило бы… обычно оказывался прав. Я почему-то уверен, что должен там быть. Глупо, но я себе доверяю.

Сонхи удивленно на него покосилась, но говорить ничего не стала. Доставку ужина Дан заказал не в сам дом, а к их машине. Когда они подъехали, доставщика еще не было на месте.

Дан в своей прошлой жизни всего пару раз бывал в подобных районах, еще тетя и бабушка о них рассказывали. Это район старой застройки. Не древней, а именно старой. Домишки, которые на разный лад понастроили после войны, ютились на косых улочках. Пешеходных тротуаров как таковых нет, а улицы в некоторых местах такие узкие, что автомобиль едва не скребет боковыми зеркалами по стенам. И это холмистая местность, поэтому и дома – то ниже, то выше. Где повыше – жилье подороже, где пониже – дешевле из-за неистребимой плесени. В этих домиках редко когда есть знаменитые корейские теплые полы, не везде проведен газ, нет горячей воды, проблема даже с мусорными баками и канализацией. Это не трущобы – здесь нет преступности, городские службы старательно сметают грязь со старых улочек, люди в своем большинстве весьма добродушны. Но это – не-парадный Сеул. Насколько Дан знал, примерно в этих годах эти улочки и перестали показывать в дорамах по требованию правительства. Потом выйдет фильм "Паразиты" и о поразительном соседстве богатых и бедных снова заговорят. Постепенно такие кварталы расселяют в новостройки, но не всегда дело идет гладко. Ожидаемо, что далеко не все готовы менять свой пусть и старенький, но двухэтажный домик у земли на квартиру этаже так на пятнадцатом. Большая часть домов здесь в собственности жильцов, но активно сдаются дополнительные помещения. Как подвальные, так и чердачные. И вовсе не факт, что на крыше жить будет приятнее, чем в полуподвале.

Раньше Дан не был знаком с людьми, которые бы жили в таких кварталах. Даже семья Хэвона, пусть и считалась бедной, таковой не являлась. А вот семья Минсока, судя по всему, в этом времени оказалась в достаточно бедственном положении.

Доставка подъехала быстро, Дан оставил курьеру чаевые, хотя это и не было принято. Парень смерил его внимательным взглядом, явно принял за богатенького идиота и деньги забрал. Даже Сонхи посмотрела с удивлением – в Корее редко соглашаются взять чаевые, это считается чем-то неприличным.

– Там внизу был магазинчик со столиками, – сказал Дан Сонхи.

– Я здесь подожду, – прервала его она.

– Да брось. Не убьют же они меня, – со смешком сказал Дан.

– Но вдруг выгонят? Нет, я лучше подожду здесь.

Дан вздохнул и решил зайти с другой стороны:

– Мне будет неуютно, что ты ждешь в машине. Давай тогда так – если я не выйду минут через десять, то едь к тому магазину и купи себе айс американо. Не думаю, что здесь эти пакеты хуже, чем в других местах.

Сонхи улыбнулась ему и кивнула:

– Хорошо. Но будь на связи.

Дан улыбнулся, подхватил второй пакет с заказом и направился по ступеням к нужной двери. Ждали доставки они не долго – минут пять максимум, но Дана явно успели заметить и, когда он только подошел к дверям, они распахнулись настежь.

Миён с ним одного возраста. Она довольно высокая для кореянки – где-то около метр семидесяти, худенькая и симпатичная. Встречала она Дана в старых спортивных штанах с вытянутыми коленями и футболке, которая тоже явно знавала лучшие времена.

– Надо же… настоящий, – удивленно выдохнула она. – Я была уверена, что не приедешь. Проходи.

Она чуть отошла в сторону, позволяя ему войти в дом, и одновременно заорала во всю мощь своих легких:

– Минсо-о-ок! Минсок, у нас гости!

От такого громкого ора Дан едва не подпрыгнул.

– Проходи, кухня там, – указала ему направление Миён.

Дан прошел по узком коридору к раздвижным дверям. Домик был чистым, но действительно старым. Стены красили недавно, а вот пол выглядит очень потертым, кухонные шкафчики на кухне явно пытались привести в порядок покраской, но некоторые дверцы прикрутить не удалось и поэтому это теперь полки. Когда Дан только зашел на кухню, у него между ног прошмыгнул кот. Обычный такой дворовой – пятнистый и с любопытной, чуть вытянутой мордочкой. Дан выставил на стол пакеты с доставкой, а потом развернулся, достал из кармана карточку с автографом Наны и протянул ее Миён.

– Ух ты! – искренне обрадовалась она. – Настоящая?

Дан улыбнулся и кивнул:

– Да. Но, даже если не так, ты бы все равно не отличила.

Миён смешно надула губы, принимая его правоту, но карточку продолжала рассматривать с любопытством. Это тоже необычно, ведь Нана – королева милого концепта, в свои двадцать пять успешно косит под девочку-подростка и популярна больше среди взрослых, чем у молодых девчонок.

– Тебе нравится Нана? – спросил Дан, чтобы чем-то заполнить тишину.

– Да… – восхищенно протянула Миён. – Она смелая и сильная, но при этом остается милой и женственной, я так не могу, но очень бы хотела.

Дан удивленно вздернул брови: неожиданно.

Сказать, что ему было неловко – это ничего не сказать. Стоит на чужой кухне, Миён восторженно пялится на карточку, Дану об ноги трется их кот.

Послышались шаги по скрипящему полу, и уже через несколько секунд на кухню вошел Минсок.

В целом, Дан хорошо его запомнил, а он словно остался прежним. Выше среднего роста – помнится, он был совсем немного ниже Дана. У него необычная внешность: настолько идеальная, что кажется невзрачной – так, кажется, однажды описали его в агентстве. Он действительно красив какой-то аристократической привлекательностью – тонкий нос, высокие скулы, губы идеальной формы, большие глаза. Но он, обладая всем этим, парадоксально умудрялся оставаться незаметным в толпе. Раньше.

Что-то добавило его внешности акцента. Какой-то внутренний надлом, дерзость, или что там еще. Он вошел на кухню немного лениво, засунув руки в карманы свободных шорт. Широкие плечи заметно распирали футболку.

– Это кто? – не совсем вежливо спросил Минсок.

– Это Даниэль Хан, – ответила Миён, – Он подписался на меня в инсте, из-за чего мне стали угрожать скорой смертью, поэтому, в качестве извинений, он привез вкусный ужин и автограф Наны. Смотри, какая красивая!

И Миён сунула брату под нос картонку, тот от неожиданности даже отшатнулся.