– Ага, красивая, – выдохнул он и просто подошел к Дану, протягивая руку: – Минсок.

– Дан.

Он пожал руку, а когда собрался ее отпустить, Минсок сжал ладонь еще крепче, сощурился и с некоторой угрозой спросил:

– Что она там говорила про угрозы смерти?

Дан смущенно улыбнулся, а Миён поспешно сказала:

– Он извинился! К тому же – сейчас он сядет за стол и расскажет мне, как стать популярной блогершей. Что ты там заказал? Распакуйте, а я пойду карточку Наны спрячу.

Когда Миён ушла, Дану пришлось снова объяснять ситуацию, только теперь Минсоку. Тот рассматривал его с явным скепсисом, примерно как курьер, который принял чаевые. У него буквально на лице крупными буквами был написан диагноз для Дана: глупый богатенький американец.

Миён вернулась быстро и тут же начала приставать к Дану с вопросами: как вести блог, что выкладывать, что рассказывать. Он отвечал ей честно, что заметно огорчало девушку. Кажется, она надеялась, что есть какой-то волшебный способ обрести богатство и популярность. Причем даже не в духе каких-то действий, а скорее из серии "поймай в полнолуние зеленую жабу, спой ей песню о больших деньгах и поцелуй в пузико". У Дана такого рецепта ожидаемое не было.

Минсок, первоначально смотревший на Дана с явным недовольством, за время ужина будто оттаял. Начал чаще улыбаться и уже явно посмеивался над своей сестрой, которая хотела добиться всего максимально легким способом. Когда с ужином было покончено, Минсок встал из-за стола и предложил:

– Покурим?

Дан кивнул. Он не курил, но понял все иначе: поговорим.

Они вышли на улицу и Минсок присел на косую скамейку, доставая из кармана пачку сигарет.

– Думаю, ты не куришь, – уверенно сказал он.

– Разумеется, – кивнул Дан. – И никому не советую.

– Должны же в моей жизни быть хоть какие-то радости, – парировал Минсок.

Дан бросил на него быстрый взгляд. Решал – говорить, или промолчать. Как часто бывает в таких ситуациях, у Дана уже в голове формировался клубок полуправды, произнеся который, он сможет понять, что случилось с Минсоком и его семьей. Но гораздо важнее другой вопрос: должен ли он это делать? Вообще что он может тут сделать? Тащить Минсока на прослушивание и уговаривать стать айдолом? Или оставить его здесь, доучиваться на повара? Готовить он тоже всегда любил, так что все не так уж плохо… но ведь танцы всегда были страстью Минсока, о чем свидетельствует и то, что он даже сейчас находит время на репетиции с командой. С другой стороны – он ведь почему-то решил уйти из жизни, будучи популярным айдолом и одним из лучших танцоров на к-поп сцене, не лучше ли ему держаться от сцены подальше? И…

Дан хотел его спасти в условном будущем, а сейчас отчетливо понял, что бывшему другу нужна его помощь уже сейчас – от хорошей жизни в таких домах не живут и сигареты в двадцать лет не смолят с профессионализмом бывалого курильщика. И это Минсок, который больше всех в группе агитировал за здоровый образ жизни! Но что Дан может сделать? Дать денег? Минсок и не возьмет, и это… временная мера. Надо бы помочь ему как-то устроиться, найти себя… но как?

– Что молчишь? – хмыкнул Минсок. – Хоть в курсе был, что в Сеуле такие районы есть?

– В курсе, – просто ответил Дан. – Но, когда видел записи с тобой, представить такое не мог. Почему вы здесь? И как давно?

Минсок хмыкнул:

– С чего взял? Может я родился здесь?

Дан покачал головой:

– Меня учили профессионалы и своих я вижу. Скажу встать в первую позицию, ты ведь идеально ровно стопы выставишь, не так ли?

Минсок расхохотался:

– А, вот какой профессионализм.

[*Чаще всего человека, который занимался танцами на профессиональном уровне, можно отличить в толпе самоучек. Тут и выворотность стоп – то самое умение вставать в балетные позиции, чему обучают не только в балете, и то, как интуитивно тянут носок, и как сохраняют осанку, а иногда это и привычка начинать только с правой ноги. Многое зависит, конечно, каким стилем человек занимался и как долго, но именно у профессионалов есть свои правила, которые за годы обучения становятся чем-то интуитивным. И да, в к-поп танцах тоже можно уловить, кто учился только в агентстве, а у кого за плечами серьезная профессиональная школа.*]

– Сколько лет занимался танцами?

– Десять, – улыбнулся Минсок. – Забавно… неужели так легко отличить?

– Мне – возможно. Но многие в группе трейни не поймут. Просто это видно, когда базу в голову только что не вколачивали.

– Почему же? Вполне вколачивали, – хмыкнул Минсок, – Указкой по пятой точке, если что-то делаешь не так, как должно быть.

Дан нерешительно улыбнулся: его учили этому уже во взрослом возрасте, поэтому обошлось без указки.

– Так что, расскажешь? – нерешительно напомнил о теме разговора он.

Минсок с наслаждением затянулся и медленно выдохнул. Сигареты у него достаточно легкие, пахнут чем-то почти фруктовым, но все равно неприятно. У Дана нет курильщиков ни в семье, ни среди друзей, поэтому от запаха табака он банально отвык.

– А что рассказывать? – криво усмехнулся Минсок. – Жили неплохо. Но однажды мы с Миён и мамой ушли по магазинам, а когда вернулись домой, обнаружили, что наш дом сгорел. И соседние тоже. И мой папа был в этом доме.

Дан в ужасе уставился на Минсока, а он спокойно продолжил: