Ну, в клетке им пока безопаснее.

Не могу сказать, что я сильно отличаюсь от демонов. Я так же использую ресурсы из монстров, охочусь и убиваю.

Но я эгоистичен. Этого не отнять. Мне неприятно видеть убийство людей, так что я вмешиваюсь.

Ленты продолжали спускаться по туннелям, серпантинам, лестницам и стволам шахт вниз.

Конечно же, некоторые демоны могли захватывать тела людей. Сильная душа и особое волшебство стихии души, ничего больше и не надо для подобного.

Инкуб по имени Каис тому пример.

Демоны отличались от людей аурой и плотью. Особенно габариты у них были нередко просто колоссальны.

Среди человеческих рас только гномы, идущие при эволюции по пути гигантизма, могли с ними соперничать.

В своё время эта раса в виде титанов, атлантов, тех же колоссов и гигантов практически правила людьми, защищая входы в свои горы. Да, когда-то гномы правили миром в тёмные времена после Потопа, за что и поплатились при восстании псевдобогов.

Гномы, даже титаны, старели и угасали. А вот их потомки полукровки несли сильные гены. Да ещё и знания о магии постепенно растекались среди людей.

Где-то полукровка со способностями к управлению молниями захватил власть.

В другой стране заколдованная праща в руках мага земли превратила гиганта-царя в мертвеца.

Во многих странах титаны убивали возможных оппонентов, но сами от старости уйти не смогли, в итоге уступив место новой силе, которой зачастую были уже не гномы.

Хотя общины и так зачастую плевать на это хотели, даже не знаю о том, чем занимались их боевые собратья на поверхности.

Слабые в магическом плане демоны нередко обладали пропорциями, отличными от человека. Большая голова, огромные руки, а вот ноги могли быть куда меньше.

Некоторые не имели крыльев, хвоста или рогов.

Так же здесь явно были полукровки. Их отличала аура, которая была ближе к человеческой, а так же они все напоминали драконидов.

Куда больше было людей. Они прислуживали самым сильным существам.

Здесь общались не на русском, так что я многого не понимал, но видел прямое подтверждение словам из книг: люди дают демонам энергию. Как живые, так и мёртвые.

Скажу честно, я не думал уничтожать всех демонов. Но всё же их цивилизация мне не нравится, так что решение изменилось.

Я решил убить всех, кто меня атакует. Вне зависимости от возможного повторения веселья.

Я высвободил ауру и пошёл в сторону подземелья.

В следующий миг земля задрожала. Тысячи человеческих скелетов стали выбираться на поверхность.

Опять нежить.

Я плохо знаком с огнём, но всё же пришлось примешать эту стихию к последующей атаке, превратившей в пепел костлявых, некромантов и всех атаковавших меня демонов. Воздух против нежити относительно слаб.

Несколько секунд я обдумывал: уничтожать ли огородик и фруктовый сад. Решил всё же их не трогать, равно как и существ, что не напали на меня.

Хотя к последним относились исключительно призванные на еду монстры.

Все демоны на поверхности превратились в пепел.

В тот же миг в подземелье всё пришло в движение. Люди-рабы стали получать какие-то печати на лоб, оружие и артефакты.

Ну, исходя из логики, эти слабаки должны броситься на меня?

Я молча уничтожил демонов, занятых раздачей оружия.

Вторгшись в подземелье, я и не подумал сдерживать силу. Каждый, кто угрожал мне, был уничтожен. В том числе и люди с печатями на лбу.

Причина была предельно простая: они испытывали ужасающую боль, постепенно становясь нежитью. Я не способен предотвратить подобное иначе, кроме как смертью.

Ни один демон не сбежал от меня.

Пока я спускался, люди внизу, где я убил призывателей и надсмотрщиков, не владея общим языком, всё же начали пытаться выбраться.

Я двигался ниже, встречал атаки противника, но во многом это разочаровывало.

После себя я оставлял светящуюся нить, артефакт стихии света.

На каждом этаже был призыватель, который сначала атаковал меня бесами, а затем той же чёрной штукой, что Малиозо.

Это надоедало.

Интерес во мне пробудился только тогда, когда я прошёл этаж с людьми. Не знаю, догадаются ли они пойти по направлению нити. Я показал её и попытался жестами передать, чтобы шли по ней, но отслеживать сработала ли моя пантомима, я не стал.