– Карьер, – сказала я. – Добывали подъемный камень?

– Именно, – подтвердил Чет. – Этот карьер древний, но я подумал, что вы могли бы оценить его как пример. Карьеры, которые Верховенство устроило в Твердыне, намного крупнее, но общий принцип тот же.

– Плохо, что они не оставили хоть немного подъемного камня, – сказала я, разглядывая карьер. М-Бот промелькнул мимо меня и слетел вниз, осмотреть дно. – Может, мы могли бы сделать себе какое-нибудь летучее устройство.

Чет с улыбкой покачал головой.

– Что? – спросила я.

– Они оставили много подъемного камня, мисс Найтшейд, – сказал Чет, поведя рукой. – Как вы думаете, на чем мы стоим?

– На скале, – ответила я.

– На скале, которая плавает в небе? – сказал Чет. – Во всех этих фрагментах имеется подъемный камень. К сожалению, требуются очистка и энергия, чтобы заставить его работать в пригодном для использования масштабе, поэтому я сомневаюсь, что нам удастся соорудить подобное устройство. Однако же он здесь повсюду.

Когда до меня дошла эта мысль, я покраснела. Ну конечно же, фрагменты летали на подъемном камне! Теперь, когда я подумала об этом, все казалось очевидным. Наверное, голубая окраска – как свет, сияющий под крыльями М-Бота, – возникала в процессе очистки.

– А теперь, – сказал Чет, – следующий фрагмент. – Он посмотрел на него и нахмурился. – Он может быть здесь в любой момент.

– Насколько я могу судить, – сказал М-Бот, – исходя из его медленного движения, наши фрагменты соприкоснутся не раньше чем через десять часов.

– Десять часов? Чет, зачем вы заставляли нас торопиться?

– Я… – Он почесал в затылке. – Говоришь, десять часов?

– Да, – подтвердил М-Бот. – Вообще-то, я настроил мой внутренний хронометр на время, используемое народом Спенсы. Оно отсчитывается от одного часа земного времени. Такое же время использовал мой прежний корабль, а значит, предположительно, и вы.

Чет опустился на камень.

– Прошу прощения, мисс Найтшейд. Мое чувство времени… уже не так надежно, как прежде.

Я позволила этой теме заглохнуть, но была озадачена. Почему у Чета такое плохое чувство времени?

– Ну что ж, – сказал Чет. – Возможно, нам следует отдохнуть здесь, а потом уже вступить на Путь Старейших. Всегда лучше атаковать задачу свежими и бодрыми. Ну, понимаете, чтобы она не могла нанести ответный удар.

Я улыбнулась. Так могла бы сказать Киммалин. Но отдохнуть я согласилась. Сегодня был чудесный день, хотя и долгий.

Пока Чет снимал куртку, чтобы сделать из нее подушку, я проверила свой образ реальности и обнаружила, что сегодня тот произвел три серебристые пылинки. Я протянула одну Чету, внимательно наблюдая за ним, и увидела, как жадно он смотрел на мой мешочек. Всё в путешествии с ним доставляло мне радость – всё, кроме этого взгляда.

Я быстро убрала мешочек. Чету потребовалось чуть больше времени, чтобы убрать свой прах реальности, – вместо этого он некоторое время смотрел на пылинку, сияющую и мерцающую у него на ладони.

– Итак, Путь Старейших, – сказала я, чтобы перебить странное настроение. – Нужно ли нам что-нибудь сделать, чтобы подготовиться к нему?

– Насколько я знаю, нет, – сказал Чет. – Я один раз побывал у первой точки, но решил не входить в пещеру. Теперь, когда я увидел ваше воодушевление, мне неловко в этом признаваться.

Я посмотрела на фрагмент-сад. Да, он двигался медленнее, чем Нед в столовой в раннюю утреннюю смену. Ему потребуется немало времени, чтобы добраться сюда.

– Это все напоминает квесты в старых историях. Поэтому я так взволнована.

– Я смотрю, вы придаете большое значение этим историям.

– Их рассказывала мне моя бабушка, когда я была маленькой. Они просто… запомнились.

– Мне кажется, это замечательно, – сказал Чет. – Но предупреждаю вас: не ждите слишком многого. Жизнь не всегда подобна этим историям.

– Я знаю, – ответила я, все еще не отрывая взгляда от прекрасного поля. – Но… истории о чем-то говорят. О нас, о том, откуда мы пришли. Они напоминают, что у нас есть прошлое, история. И будущее.

Когда я росла, Бабулины истории были моим щитом. Против обзывалок в мой адрес, против того, что говорили о моем отце. Против моего собственного ужаса от того, что все это – в особенности то, что относилось ко мне, – правда.

В этих историях было ощущение справедливости. Я думала, что если их герои и героини могут идти вперед во тьму, то и я смогу. Возможно, я немного излишне цеплялась за них. Возможно, из-за того, каким странным все сделалось в последнее время, я искала некую стабильность. Или некое наставление…