—Я звезды хочу видеть каждый день, а не только тогда, когда до меня очередь дойдет, спецназ.

Он перестает смеяться, приподнимает бровь и опускает взгляд на мои губы, что я так упорно кусаю.

—Какая еще нах*й очередь? — наклоняется ко мне рывком, во взгляде буря.

—В твоем длинном списке дел, Архангельский, — шепчу ему в губы, едва успеваю до того, как он вихрем обрушивается на мои искусанные.

Легкие сжимает, губы впиваются в меня алчно, грубо. Невыносимо. Я только этого все это время и ждала. Очередной взрыв. Подсела на это чувство как на наркотик.

Спецназ перетягивает меня на себя, теперь я упираюсь в него всем телом, руками вожу по бронику, пробираясь под футболку, плотно облегающую тело.

Я хочу его все время. Это нормально?

ГЛАВА 29

ЛЕША

Я отжал дачу у Фроста, чтобы было место, где была бы гарантия конфиденциальности. У него тут все поприличнее, конечно. И вообще, я так погляжу, что мои парни живут поболее меня, и тут рождается закономерный вопрос «а какого, простите, пожалуйста, хера?».

Один на поршике гоняет, у второго не дача, а вилла, а я тут мало того, что без квартиры, так еще с халупой для рыбалок. Хотя финансы позволяют много чего.

Мысленно делаю себе отметку, что это все надо исправлять. Да и вообще, Вика не просто с народа деваха, она привыкла к другому уровню и отношению, девочка упакованная от слова «очень», но не избалована. Финансовый вопрос может ту еще стену возвести между людьми, уж я-то в курсе, плавал.

Вручаю своей зазнобе новое средство связи, доверенных лиц оставляю с ней на даче. Эти парни мои бывшие студенты, сейчас работают в частной структуре, занимающейся охранным сервисом.

Доверие к ним имеется, у них ко мне — почти слепая любовь, потому что в люди в свое время вывел, так что помочь мне в охране моей, летающей на метле, согласились сразу же. Не бесплатно, разумеется, любой труд должен оплачиваться.

Вострова та еще ведьма, носом крутит недовольно, но молчит, язык прикусила и держит свой яд в себе, не пререкается, потому что видала, что бывает со мной при ее неповиновении.

—Парням не улыбаться, в оголенном виде не ходить, никуда не намыливаться, никому не звонить, кроме меня, но если будешь звонить—мозги не трахать. Приду домой — уж лучше меня трахай, — раздаю ЦУ с умным видом, но шепотом на ухо, цепляя мочку. Вика выпрямляется, а на последних словах смеется, прыснув очень резко, отчего парни на нас оборачиваются.

Я никогда не страдал ревностью, она мне была попросту не нужна, как-то все мимо проходил, но с Викой все иначе, с ней и правду перед глазами кровавые шоры опускаются. Конструктив вдруг становится не конструктивом, потому что по затылку прилетает поток чего-то адово тяжелого. Оглушает и заставляет зубы сжимать, лишь бы не начать все крушить.

Вика обхватывает меня за шею и изящными движениями прижимается всем телом стоя на носочках. Мелкая, зараза, без своих ходуль.

—А в чем мне ходить, спецназ? Вещей нет, машину мою хоть верни, там сменка с зала есть, —склоняет голову и улыбается так, что у меня в штанах тесно становится. Ну что за блядский…рабочий день и встреча с прокурором?

—Верну, — бурчу недовольно, пальцами скользя по пояснице.

Сейчас у меня вариантов родилось куча, как именно можно было провести время с ней, а не вот это вот все. Но дела не ждут…

Вика первая тянется ко мне и целует, я инициативу перенимаю. Мозг опять в кашу. Здравый смысл врубил, Архангельский, вечером будешь забываться, а сейчас дела.

Тут же отрываюсь, напоследок рукой провожу по зардевшемуся личику. Вчера уснули с ней быстро, сегодня у меня планы другие. Тоже может хочу звезды видеть каждый день, а не как придется и где придется.

Выезжаю по делам опять с учетом всех возможных непредвиденных ситуаций на машине, отжатой у парня с моей команды. Это сложная тема, потому что я уверен, что меня могут пасти. Теперь и выгляжу я солиднее, только останавливают по дороге чаще, а как стекло опускаю, то сразу вся спесь спадает.

—Алексей Алексеевич, виноват, не признал, — у лейтенанта лицо вытягивается, страх в глазах рождается.

—Что ж вы такие ссыкливые, а? Если виноват, то давай по порядку разложи. Я спешу, но это совсем не повод отпускать меня только по причине того, что я Архангельский.

Тот кивает, взгляд в землю опускает. Яснооо. Причесать хотели, да?

—Алексей Алексеевич, машина просто приметная и штрафов на ней висит много. Мы уже…знаем водителя в лицо.

Да уж. В этом я не сомневаюсь. Мекс не умеет ездить спокойно, столько раз уже вставлял ему за это люлей, но нет же. Некоторые вещи неискоренимы! Мажор есть и мажор, наглый мальчишка, но не сказать, что не изменился на службе. Мозгов прибавилось, разумеется.

—Превышение или пьянка?

—Превышение, Алексей Алексеевич.