Крохотная капелька, не встречая никакого препятствия, проскользнула через все барьеры и упала у самых ног колдуньи. Вот только барьер среагировал на вмешательство, гулко ухнув и на мгновение вспыхнув.

Хохочущий Ефим испуганно отскочил от загудевшего барьера и, чуть не навернувшись в пропасть, забалансировал на краю. В этот момент Кутень сорвался к нему, целясь в самое горло.

Ефим тут же сложил руки в защитной печати, закрываясь от полетевшей к нему чёрной молнии, но цербер в самый последний момент нырнул во Тьму. И всё же этого хватило, чтобы Ефим потерял равновесие…

— Твою ж мать! — вырвалось у него, и маг, последний раз попытавшись схватиться за воздух, опрокинулся через край.

Я тут же метнулся к месту, где он только что был. По всем законам физики ещё можно было увидеть, как исчезает в тёмной пропасти трепещущая фигурка человека, но внизу уже никого не было.

Вот же смердящий свет! Надеяться, что так просто можно убить Тёмного Жреца, было глупо, но другого выбора у меня не было.

Чутьё заставило отпрыгнуть назад, и перед моим лицом свистнула стрела. Бешеный воинственный клич раздался под сводами пещеры — отряд стражников понёсся по узкому мосту, но часть осталась с той стороны и просто стреляла в мою сторону из арбалетов.

Кувыркнувшись, я понёсся по скале вокруг барьера и на всякий случай бросил взгляд в сторону Агаты. Та, изогнувшись, так дрожала всем телом, что звенели держащие её цепи.

От того места, куда упала капля моей крови, прямо в воздухе до самого края ловушки протянулась пламенная полоска — будто тонкая трещина в воздухе под защитным куполом. И Агата теперь не тратила силу на весь барьер, а пыталась бить в одну точку, в ту самую трещину, которую я сделал.

Я успел заскочить за магический купол, сам чуть не навернувшись в пропасть на тонком оставшемся выступе, и стрелы стали врезаться в барьер. Там они вязли и опадали вниз, подчиняясь законам магии.

Воинственные крики сменились утробным рычанием, и я, глянув через искажаемый барьером воздух, выругался. По мосту к скале уже не бежали, а скакали упыри — стражники на ходу что-то закидывали себе в рот. Правда, некоторые замешкались, но их тут же столкнули с моста более ловкие соратники, уже обернувшиеся в монстров.

К счастью, в мою сторону побежали не все. Некоторые развернулись и понеслись обратно, к стражникам с арбалетами, и те сразу же стали отстреливаться по ним. А ведь всего секунду назад стояли плечом к плечу.

Я ухмыльнулся — на самом деле упыри не слишком полезные слуги. И этому Ефиму следовало хотя бы раз попробовать их в деле, чтобы снабжать стражей такой магией.

— Ты думал, что меня так легко убить?! — голос старшего мага эхом разнёсся по пещере, поднимаясь откуда-то из пропасти.

— Да нет, конечно, — прошептал я, со вздохом перехватывая покрепче дубину.

Я покосился на Агату, с этой стороны её от меня почти скрывала большая каменная колонна. Медленно, но верно она расширяла трещину в куполе. Вот только руны на колонне тоже засветились, и в воздухе проявились едва заметные сияющие цепи, тоже свисающие к Дочери Луны.

Вот же смердящий свет! Над этим я как-то не подумал…

Вокруг барьера с двух сторон ко мне уже бежали упыри. А внизу, в пропасти передо мной стал гудеть ветер — Ефим собирался явить мне свою мощь.

— Я сразу, едва увидел тебя в Предбаннике, понял — ты тот самый воин!

Голос Ефима разносился под сводами пещеры. Он звучал из пропасти таким мощным басом, будто маг там вырос до размеров дракона, самое меньшее.

— Бездна предупредила о бросском воителе, явив знамение своему лучшему ученику! — тут хохот Ефима эхом покатился по пещере, — Трепещи, светлая гниль, ибо мне известен твой секрет.

Ефим, судя по пафосу, увлёкся своей ролью. Ну, а я всё же выдохнул с облегчением… Если ты про чеснок, то это насмешка над всеми вами, вестники тупости.

— О, нет! — на всякий случай воскликнул я, — Только не это!

Упыри, в которых превратились стражники, явно оставили какие-то зачатки ума, ну или это я просто такой невезучий — твари, когда пробежали по мосту на скалу, разделились и побежали вокруг защитного барьера в обе стороны.

— Чтоб вас Бездна изрыгнула! — выругался я, перехватывая дубину.

Всполохи купола искажали их фигуры, но навскидку я насчитал около десяти тварей. Даже если я схвачусь с ними, они просто задавят меня числом и скинут с обрыва.

Или… Тут я обернулся, повинуясь дерзкой мысли. Или твари вдавят меня в защитный барьер.

Как настроен этот «кровавый барьер», я не знал, и мог только предполагать. Когда Ефим касался его руками, то появлялся иней, который даже старший маг терпел с трудом.

Тут одно из двух… Либо это свойство самого купола, настроенное магией, либо Ефим крупно просчитался, и колдунья сама закрылась от него внутри купола.