Кнез Павлос, вельможа этот лучевийский, наместник Вайкул, царь Моредара… Кто ещё? Ах, да, про главного злодея забыл — про далёкого дядю принцессы, Шана Куо.

Вайкула нет, кнез его так и так убрал бы. Лучевийский вельможа-советник, чей корабль устроил пальбу в Солебреге, был тут по приказу Шана Куо. Но заодно он использовался кнезом, как инструмент давления на царя Моредара — мол, смотрите, какой бардак на юге.

Рассказы Сидора тоже подтверждали, что основную интригу в Солебреге плетёт кнез Павлос, который спит и видит себя царём.

Но как скромный старший маг Ефим, живущий на маяке в Солебреге и преподающий магию воздуха в Тремале, вписывается в эту картинку?

Десятый во мне уже всё понял. Никак он не вписывается… Да и не должен он вписываться в картину. Как и положено настоящему Тёмному Жрецу, он находится за ней, скрывается за холстом.

Мой взгляд снова скользнул по голубой перчатке. Значит, он уже получил Червонное Кольцо? То есть, в этом мире началась оформляться Десятка?

Но он заметил и моё кольцо, а значит, видит во мне конкурента. Я вздохнул от досады. Вот я вестник тупости, мог бы также догадаться прятать руку в перчатке.

Теперь ясно, почему моя интуиция так скромничает, просит быть поосторожнее. Это Ефим и сам не знает, что от меня ожидать.

Дальше последовало приглашение разделить с Ефимом трапезу. Отказаться я не мог, чтобы не показать слабину.

Вид с маяка впечатлял. Необъятное море казалось ещё необъятнее, но я недолго любовался красотами.

Старший маг жил довольно скромно, внутри маяк был отделан обычным деревом, без излишеств, без драгоценностей и позолоты. По словам мага, он, кроме преподавания в Тремале, взял на себя и обязанности по присмотру за городским маяком. И кнез, и горожане очень ценили Ефима за это…

К нашему приходу большой круглый стол был уже заставлен яствами, и я успел увидеть изящную спину служанки, накрывавшую на стол. Она скрылась в неприметной дверце в стене.

Когда мы уселись за стол, Ефим, не спуская с меня глаз, снял голубую перчатку. Моя догадливость спасла мне жизнь — я не выдал и тени удивления, увидев на пальце Червонное Кольцо.

Я лишь расслабленно откинулся на спинку кресла, которое жалобно скрипнуло под моим весом. Пока хозяин разливал вино в кубки, мне удалось разглядеть тусклое клеймо на перстне… Бездна. Не стилизованная «Х» бога Хморока, а «Б» — богиня Бездна. Я всё-таки оказался прав.

К счастью, Ефима не интересовали такие мелочи, и вглядываться в моё кольцо он не стал. Ему уже было достаточно, что я равнодушно отреагировал на его кольцо.

— Значит, нас уже пятеро? — взяв кубок, старший маг откинулся на спинку кресла.

— Я — бросс. Не будет большим грехом, если я не умею считать, так? — спросил я.

Ефим расхохотался и схватил виноградину с блюда.

— Признаться, теперь я не удивлён, что ты остался жив, — Ефим, положив ягоду в рот, покачал пальцем, — Я ведь слышал, что произошло в магической зоне.

— Нам повезло, — кивнул я.

Нельзя было врать ему. Я не знаю законы этого мира, не знаю, как Тёмными Жрецами становятся маги воздуха, но зато мне известно, что обмануть Тёмного Жреца практически невозможно.

Оставалось говорить общими фразами, в которых нет лжи, но и правду не найдёшь. Но долго я так не смогу, в разговоре мне нужен козырь, чтобы перетянуть инициативу на себя.

— А твои друзья? — спросил он.

— Друзья? — я усмехнулся, — Ах, я понял, о ком ты. Они живы.

— Я искренне рад.

Ефим пригубил вино, внимательно наблюдая за мной.

Я прикрыл глаза, медленно вдыхая и выдыхая. Ну же, Десятый, вот и наша стезя пошла. От моих слов сейчас зависит, воспримет он меня как равного. Он ведь тоже прощупывает меня.

А вообще, неплохо он устроился, этот Ефим. Ведь если глава магической школы Тремалы, как же его там… Ведь если старший маг Потап Солебрежский состоит в Совете Камня, и этот Ефим втёрся ему в доверие, то он может быть в курсе многих дел.

Нет, это не козырь… Нужен настоящий козырь.

— Признаться, я сначала удивился, увидев бросса так далеко от Бросских Гор… — снова начал разговор Ефим, не давая мне оформить мысль.

Он как раз, взяв вилку и нож, отрезал кусочек сочной курицы и отправил его в рот.

Ну вот, расщелину мне в душу. Придётся опять импровизировать…

— Я следовал за этой чёртовой Агатой, — проворчал я, — Но потерял след здесь, в Солебреге.

Ефим аж поперхнулся. Он вдруг перевернул вилку и со всей дури воткнул её в стол.