Он прикрыл глаза.

– Альмарис… мне нужно время.

– А если у нас его нет? – спросила девушка тихо. – Вспомни, как мы познакомились… Кто может быть уверенным в том, что доживет до завтра?

Не дожидаясь ответа, сильфида встала и вышла из комнаты.

Было непривычно тепло. И как же приятно ощущать ступнями прогретые доски пола… Перед тем, как уложить крылатую девушку на одеяло, кто-то снял с нее сапоги. Мало того – только сейчас Альмарис поняла, что ее туника выстирана и зашита. Почему? Зачем бы местным так заботиться о чужачке? И кто ее переодевал? Может, рыженькая Кюбико? Хотя какая разница… если бы это мог быть Тиан…

Пройдя через еще одну скудно обставленную комнатушку, Альмарис вышла на крыльцо небольшого домика с треугольной крышей. Запахло малиной и летними травами… Утро… Синяя река – совсем рядом. На ее ряби тускло отражаются с трудом пробившиеся сквозь туман отблески света солнечной Дэм-Ре. На речном берегу, поросшем кустарником и редкими деревьями, сильфида увидела в просвете между стволами две фигуры. Медленно спустилась с крыльца, осторожно подошла поближе.

Юноша и девушка в высокой траве… Это Дин и… незнакомая юная альва в белом платье, местами прилипшем к телу. Она сидит к нему спиной, а он расчесывает ее блестящие от влаги светлые волосы. Сам мальвиец был полураздет, его кудри тоже казались мокрыми. Купались вместе? Любовники?

Сильфида почувствовала жуткую досаду. В конце концов, она уже не дитя, почему ей-то не везет? Альвийская девушка обернулась к ней. Вскочила и убежала куда-то, скрылась за деревьями. Альмарис подошла к Дину, сделала знак, чтобы он не вставал ей навстречу. Сама опустилась рядом с ним в траву.

– Доброе утро… Значит, мы с Тианом проспали весь вечер и всю ночь. Как мы оказались в этом доме?

– Доброе утро, принцесса, – улыбка Дина оставалась по-прежнему солнечной. – Я попросил Кирито и Ганса помочь перенести вас обоих сюда. В мой дом. А потом Кюбико постирала и зашила твое платье.

– Спасибо… я очень тронута вашей заботой. Кюбико занимается хозяйством?

– Старается, хотя не всегда ей все удается. Не хватает терпения, усидчивости. Когда я здесь, порой помогаю, уж как умею.

– Вы с ней друзья?

– Да. Я и попал-то сюда потому, что защитил лисичку от жителей одного из островов. Они хотели убить ее…

– За что?

– Просто так. В лисьей форме у нее три хвоста. Ох… – он сменил тему. – Альмарис, ты хорошо выспалась? Прости, что на полу. Единственную кровать сейчас занимает Линди…

– Линди – та самая альва, что умчалась прочь, едва меня увидев?

– Не принимай на свой счет. Она со всеми такая. Близко подпускает к себе только меня.

– Ты ее возлюбленный?

– Нет.

– Но ведь ты расчесывал ей волосы.

– Даже больше. Приходилось и переодевать ее, и даже мыть. Это странная и грустная история. Патрулируя однажды воздушные пути над северо-западными островами, мы с Гардаром спустились на один из них, чтобы перекусить. Мой грифон в зарослях барбариса нашел девушку, израненную настолько, что я был очень удивлен, когда оказалось, что она еще дышит. Привезли ее сюда. Она долго болела, мы с Кюбико ухаживали за ней. Я дал ей имя, созвучное с моей фамилией. Линди более-менее оправилась, но не произнесла еще ни одного слова. Она всех боится. Убегает даже от Кюбико, а ведь лисичка так много для нее сделала! Левая рука у Линди до сих пор плохо действует… Что с ней случилось, понятия не имею. Не хочется верить, что это был чей-то злой умысел, но характер ран, увы, подтверждает это. Я чувствую ответственность за это дитя.

– Вот оно как… – протянула Альмарис. – Значит, ты не влюблен в нее.

Дин вновь улыбнулся, на этот раз немного загадочно, но в его темных глазах промелькнул отблеск острого и сильного чувства.

– Если я признаюсь тебе, в кого влюблен уже несколько лет, ты удивишься, Альмарис. Или рассмеешься. Но мне почему-то очень хочется это сделать.

– Так говори же, – подбодрила принца любопытная девушка.

– Дэм-Ре. Я люблю Дэм-Ре.

– Что? – и впрямь удивилась Альмарис. – Младшая сестра-созидательница? Ты влюблен… в Солнце?

Теперь во взгляде Дина отразилась нескрываемая нежность.

– На то есть причина. Здесь, на севере, мне не хватает ее света… особенно на нашем островке. Но иначе нельзя – волшебный туман служит местным жителям защитой.

Альмарис тяжело вздохнула.

– Твоя любовь слишком высоко, до нее не дотянуться. А я вроде бы и могу прикоснуться к тому, кто мне нравится, но… От меня он еще дальше, чем две луны и солнечная Дэм-Ре.

Во время этого разговора сильфида без смущения рассматривала обнаженный торс юноши. Ей было интересно. Людей не часто увидишь даже полуголыми. Человеческие мужчины, как она поняла, отличаются от сильфов и альвов более крепким сложением и развитыми мышцами. Золотисто-смуглое тело Дина она сочла красивым – в нем было особое, неальвийское изящество.

Горькая обида на Тиана придала девушке решимости, и она прикоснулась к гладкому плечу мальвийца.

– Наши с тобой светила слишком далеко, – шепотом повторила она.

– Можно дотронуться до твоих крыльев? – так же тихо попросил Дин.

– Ах, люди так часто просят об этом!

Альмарис грациозно, с легким смехом, развернулась к нему спиной. Длинные пальцы принца погрузились в невесомый белый пух, взволнованно гладили шелковистые перья. Иногда его ладонь замирала, словно вбирая в себя нежность чудесного оперенья. Краем глаза сильфида уловила какое-то движение в стороне дома. Слегка повернув голову, она увидела, что Тиан стоит на крыльце и смотрит на них.