– Тиан! – закричала настоящая сильфида, бившаяся в плену колдовской сети. Та держала крепко и при яростных попытках вырваться резала не хуже отточенного лезвия. – Тиан, убей ее! Разбей ей голову!

– Не могу, – донесся до девушки сдавленный голос дракона. – Она слишком похожа на тебя…

Дин тянулся за своим цветком. Распластанный на полу, накрепко спутанный со скамьей, он изо всех сил пытался продвинуться вперед. Чуть-чуть не хватало… Принц дернулся рывком, закусив губу. Нити паутины разрезали куртку, впились в запястье… и все же этой рукой, истекающей теперь кровью, он ухватил кончик сочного стебля. Приподнял цветок и направил солнечный луч в чудовище.

Луч не уничтожил лже-Альмарис, но заставил ее принять, по-видимому, истинный облик. В руках Тиана оказалось существо с огромным паучьим брюхом и мохнатыми лапами, но с телом серокожей женщины, волосы которой напоминали все ту же блекло-серебристую паутину. Содрогнувшись от такого отвратительного превращения, дракон яростно свернул ей шею. Принц выстрелил вторым лучом – и мертвое тело растаяло.

Паутина исчезла. Все медленно приходили в себя. Дин-Ри, с трудом переместившись на скамью, пытался остановить хлеставшую из запястья кровь. Тиан схватился за горло – чудище все-таки задело его когтями. Он сделал несколько неровных шагов и тяжело опустился на каменное сиденье рядом с Дином.

Альмарис была уже рядом. Дракон встревожился:

– Ты в крови…

У девушки действительно в нескольких местах было порезано платье, ткань пропиталась алым… Обнаженные белые руки – тоже в кровоточащих царапинах.

– Это ерунда, пыталась паутину порвать. Вылечу мгновенно. Не отвлекайся! Ты ранен?

– Да. Я не ищу приключений, – слабо улыбнулся дракон. – Они сами находят меня.

Он отвел руки от горла…

– Ничего себе! Вот же глупый… Почему не убил ее сразу?

– Я же сказал… она выглядела совсем как ты. Я не смог…

Кажется, впервые за все время Альмарис увидела Тиана несколько смущенным.

Сильфида перевела взгляд на принца – Дин изо всех сил зажимал правое запястье левой рукой, между пальцев сочилась кровь.

Оглянулась на троих Всадников, не произнесших еще ни слова после уничтожения оборотня.

– Если кто-то ранен, идите сюда.

Торгест и Хельга молчали. Паутина, с которой они не сумели справиться, порезала их куртки, штаны и перчатки из крепкой кожи. Вархилл же пытался рвать нити ловушки голыми руками. Он мрачно посматривал на сильфиду из-под насупленных бровей, крепкоа сжимая раненые ладони.

– Иди сюда, – сказала ему Альмарис. – Садись рядом с Дином. О, Хтин-Ре! Сколько крови… никогда еще столько не видела.

Рослый Всадник поколебался, но все-таки сделал так, как сказала девушка.

Сильфида встала перед тремя мужчинами, сложила руки на груди. Глаза чуть расширились, взгляд сделался прохладным и отрешенным, словно небо в пасмурный, но тихий день.

Воздух шевельнулся на ладонях, погладил их, превращаясь в тонкие струйки ветра. Легко, как музыкант выдувает звуки из флейты, извлекала сильфида все новые ветерки из собственной сущности, пропитанной магией лиловой луны. Волшебно сливаясь, они мягко обволакивали Альмарис – и ее неглубокие царапины затягивались на глазах. Девушка сильнее сосредоточилась, с ее рук сорвался мощный воздушный поток, направленный на раненых. Кровотечение у всех троих приостановилось.

Сильфиду тянуло к Тиану. Она старалась, чтобы волнение не отвлекало ее от мысленного плетения, но внутри что-то невыносимо и непривычно ныло. С трудом заставила себя подойти сначала к Дину. Струйку за струйкой накладывала ветерки, словно прозрачные легкие стяжки, на поврежденные вены молодого Всадника. И лицо юноши разглаживалось, мертвенная бледность спадала…

Теперь Вархилл. С ним несложно и быстро. Тот растерянно хмыкнул, опустил глаза…

И наконец Тиан. Черный дракон приподнял голову, подставляя пальцам сильфиды длинную стройную шею. Что-то содрогнулось внутри нее, когда она коснулась беззащитного окровавленного горла… Невольно подумалось: один удар ножом – и нет этой завораживающей мощи, этого надменного холода, сквозь который пробивается жажда жизни и молодое любопытство… Но девушка отогнала все ненужные, странные мысли. Вслушивалась в себя, ловила скольжение животворящих ветров во внутренних потоках магии, не поддающихся не только описанию, даже осознанию. И отдавала волшебство Тиану…

Порезы на его горле затянулись, но Альмарис пыталась еще и еще… Она чувствовала, что он не исцелен до конца. Видела, как под фарфоровой кожей в местах, где только что чудесно залечились раны, расплываются мутные темные пятна… это яд? Что за дрянь попала в его кровь с когтей того мерзкого существа? Сильфида старалась… пыталась превзойти себя – тщетно. Сделала что могла. Больше ничем не поможет… Подобное она исцелить не в состоянии.

Дракон все понял по выражению ее лица. Он не стал ничего спрашивать, просто сказал:

– Спасибо, Альмарис.

– Ты спасла мне жизнь, принцесса, – Дин мягко прижал к губам исцелившую его руку. – Благодарю тебя.

Вархилл по-прежнему хмурился.

Хельга, напряженно следившая за происходящим, подошла ближе.

– Альмарис, ты потрясающая… никогда не видела, как ты лечишь. Мне казалось, что воздух вокруг тебя просто танцевал! Тиан… у нас есть отвары целебных трав… принести?

И тут в разговор вступил наконец Торгест.

– Друзья, вы хотя бы поняли, что произошло? – спросил он тихо и устало.