— Хм…

Выдав это задумчиво, он потёр подбородок до безобразия человечным жестом. Словно тут и правда стоял какой-то парень, о чём-то упорно размышляющий. А потом ещё и начал ходить из стороны в сторону. Я сам никогда до подобного позёрства не опускался, так что и моя иллюзия продолжала стоять на месте, не шевелясь. Лишь внимательный взгляд следил за всеми движениями Защитника. Не только взгляд из глаз иллюзии, но и ещё с нескольких точек, где я создал некое подобие органов зрения.

— Страх — это нормально, — выдал он снова. — Все боятся. И я много чего боюсь. А уж обычные слабые люди вообще боятся почти всего. Наверное, поэтому я и постарался сделать что-то в этой стране. Изменить если не весь мир, то хотя бы малую его часть.

— И как, получилось?

— В какой-то степени. Я не знаю, как сделать простых людей бесстрашными или, тем более, счастливыми. Абсолютное счастье — это вообще что-то недостижимое. Эдакий нескончаемый наркотический трип. Вот только, можно же постараться убрать опасные факторы, верно? Знаешь, чем моя страна отличается от всех тех, что есть вокруг? Ну, помимо моего в ней присутствия.

— Даже не догадываюсь, — я продолжал отвечать скорее, чтобы Защитник не потерял интерес, чем действительно чего-то там желая узнать.

— Никакого насилия. Простое правило, которое очень сложно соблюдать. Ни драк, ни уж тем более убийств. Просто, никакого насилия. Это говорят всем приезжим, как только они попадают к нам. Этому же родители учат своих детей с раннего возраста. Ведь если нарушить это простое правило, придёт Защитник и заберёт твою жизнь. Кажется, что это что-то сложное, почти невыполнимое, но… люди привыкли. Привыкли жить, не причиняя друг другу хотя бы такой вред.

— Ну да, остались только обманщики и прочие мошенники, с которыми теперь ничего нельзя сделать.

— Ты слишком плохого обо мне мнения. Тюрьмы же у нас всё ещё существуют. И в них иногда даже кого-то сажают. С другой стороны, если тебя кто-то обманул, то он просто оказался умнее или хитрее. В жизни вообще часто всё забирают самые хитрые. А я не могу уследить за каждым.

— Зато за соблюдением своего правила всё же следишь.

— Поначалу было сложно. Люди не хотели слушать. Пугались, когда я приводил наказание в исполнение. Не верили, что спрятаться негде. Некоторые бежали из страны, некоторые пытались что-то со мной сделать, как-то бороться. Мир наступил далеко не сразу, но он наступил. И теперь, никто не боится гулять по городу ночью, например. Ведь каждый знает, что если к ним кто-то постарается пристать и что-то сделать, их защитят. Вот так просто. Хотя, вы, имперцы, наверное, не поймёте. Сколько бы я не пытался говорить с твоим отцом, он так и не понял.

— Я тоже вряд ли пойму. Думаешь можно полностью отдать свою жизнь в чьи-то руки и просто надеяться, что он не выбросит её, когда будет занят чем-то другим? Думаешь, что ты можешь остановить любое насилие?

— Могу. Уже это сделал. Не все довольны, не все счастливы, но такова цена всеобщего спокойствия. Цена, которую каждый должен платить, вне зависимости от того хочет он этого или нет, — Защитник остановился и посмотрел внимательным взглядом, вот только не на мою иллюзию, а туда, где находилось моё собственное тело. — Именно потому, я и уничтожил ваш самолёт, который к нам прилетел. Я не добрый дядюшка, который гладит по головке и уговаривает. В первую очередь, мои руки давно измазаны в крови. Так что люди или кто угодно ещё, желающие уничтожить то, что я построил и принести сюда насилие, будут убиты. Сразу и без компромиссов. Вот только, я не безумная сила, движимая лишь одной идеей. Именно поэтому мы смогли договориться и с твоим отцом, и после уже с тобой. Однако, запомни, я не собираюсь сдаваться без боя. Никогда, — после этого он снова начал бродить из стороны в сторону. — Люди бывают разными, но порой они становятся достаточно сильными, чтобы просто делать ровно то, что говорят. Не ищи глубокий смысл или хитрость в моих словах. Я просто говорю тебе то, что думаю, и делаю то, что говорю. Поэтому, надеюсь, наш договор будет выполнен, и я о нём не пожалею. Мир слишком ценная вещь, чтобы не бороться за него хотя бы такими простыми методами.

В целом, я сделал вид, что искренне ему поверил. На деле же, словоблудие — это самый простой способ обмануть собеседника. В любом случае, первое что я сделаю, как только доставлю отца домой — проверю на наличие того самого влияния в голове. Рассказывать красивые истории про свою честность может каждый, вот только далеко не каждый обладает такими способностями как Защитник.

Ещё через какое-то время, из леса, позади этого засранца, выехала непонятная телега. Мало того, что она как-то спокойно пробиралась по местности, где дорогой и не пахло, так в неё ещё и лошадь забыли добавить. Странноватый транспорт, одним словом. Тем не менее, меня куда больше волновал человек, который сидел внутри. Мой отец.

Внешне он совершенно не изменился с нашей последней встречи, даже свой костюм всё ещё поддерживал в приемлемом виде, но я заметил в его глазах бесконечную усталость. Не знаю, выдержал бы он, займи моё развитие лет пять или, тем более, десять. Однако, теперь предок был здесь и я мог постараться ему помочь. В любом случае, в первую очередь проверка.

Отец сам спрыгнул с этого непонятного средства передвижения. Какой бы ни была его внутренняя усталость, тело имперца всё ещё работало на полную катушку. Пройдя мимо Защитника и даже на него не посмотрев, отец подошёл к моей иллюзии, выйдя, наконец, из чужой страны и из чужой зоны влияния. Первое, на что я обратил внимание — это его собственная сила. Она была словно сжата вокруг него в непонятном состоянии. Если когда-то он спокойно доставал на несколько километров в любую сторону, то сейчас мало чем отличался от обычного мага четвёртой сферы, ну разве что чуть посильнее.

— Что ж, моя часть на этом выполнена, — вновь подало голос могущественное существо, — дальше вы уже сами. И не забывайте про наш договор, теперь всё зависит только от вас.

После чего он просто растворился в воздухе. Не мгновенно исчез, а именно медленно растворился, как будто его фигура состояла из крошечных капелек и её начал уносить несуществующий ветер. Показушник чёртов.

— Сын, ты как, в порядке?

Ну да, первое о чём спросил отец, после того, как его вытащили из плена полубожественной сущности, где он просидел больше года, а мог вообще застрять на десятилетия или даже навечно, это в порядке ли его сын. Ну, как минимум, какую-то часть своего прежнего родителя, я могу узнать.