Алану и остальным, оказавшимся у пролома, оставалось стоять. Стоять и умирать. Единственное утешение — их смерть не будет напрасной. Она дает надежду на жизнь городу. А вот им надеяться не на что.

Все это бывший полковник сумел передать одним только взглядом. Смотря в глаза Алана, ополченцы подтягивались, профессиональные воины крепче стискивали оружие, ночные братья вспоминали о том, что в первую очередь они люди и мужики, и лишь потом… неважно. Здесь и сейчас прошлое не имело значения, ведь у собравшихся не было будущего. Увидев то, что желал, Алан кивнул и повернулся к стоящей рядом дроу.

— Ты чем-то сможешь помочь? — спросил он.

— Только этим, — ответила Эмансиэль, продемонстрировав копьё. — И я не… — начала она, собираясь заранее заявить о том, что не собирается слушаться хреноносца, который из своих, разумеется, исключительно шовенистических взглядов, наверняка попытается задвинуть ее в последнюю линию или вовсе отослать, но, как говорят в народе, ее ждал облом.

— Тогда в первую линю, на фланг, у тебя ловкость в приоритете, вот и работай сбоку, — махнул рукой Алан.

Полторы сотни людей построились и приготовились дать бой численно превосходящему отряду. Первые орки, самые ловкие и глупые, появились на гребне развалин, поймали по паре стрел и свалились под ноги остальным. Естественно, это не остановило атаку. Дружно зарычав, на крик выдаваемый орками звук походил слабо, враг удвоил усилия. Рывком преодолел оставшееся расстояние и замешкался.

Алан не зря гонял людей. Не давал им отдохнуть сразу после боя. Теперь оркам приходилось спрыгивать с небольшого обрывчика, и атаковать по проложенным для них дорожками. Невесть какая хитрость, но стрелки записали на свой счет десяток-другой дополнительных жертв. И копейщики примерно тем же числом отметились.

А потом началась свалка, в которой у людей не было шанса. Жиденький строй сначала отбросили. Потом прорвали. И все было бы кончено очень быстро, если бы на все еще лезущих через пролом орков не обрушились духи.

— Вперед! Бей! — заорал Алан, ощутив утроение сил от вспыхнувшей надежды.

— Ура! — поддержали его воодушевленыне люди.

Орки дрогнули, растерялись, стали пятиться, и вскоре оказались отброшены, но это не было разгромом. Орки вновь явили несвойственную себе дисциплину и познания — они оставили часть сил прикрывать отступление остальных. Алану пришлось лично постараться и снести пяток голов, чтобы расстроить ряды отряда смертников.

— Не нравиться мне это, — сказал он, выбираясь на гребень пролома и прикладывая ладонь к глазам.

— Что именно? — спросила Эмансиэль, весь бой державшаяся рядом с Аланом. Не смотря ни на что, ей на уровне рефлексов, а то и вовсе инстинктов, вбили особое отношение к командиру и важности сохранения его жизни.

— Явно ведь не просто готовились, но и наняли кого-то, чтоб обучал. Может и правда у них новый Великий Вождь Племе…

Договорить ему не дала стрела. Заколдованная. Пущенная умелой рукой из засады. Направляемая духом, она вошла точно в правй глаз Алана и вышла на затылке, на половину жала пробив шлем.

— Тварь! — Эмансиэль послала «Гниение» в спину убегающего орка, не пожалев для колдовства собственной жизненной силы.

Проклятье настигло убийцу. Окутало гнилостно-белым туманом. Схлестнулось с защитными амулетами и артефактами, но те лишь ослабили воздействие, превратив мучителную, но довольно быструю смерть, в растянувшуюся на четверть часа агонию. Вот только это уже ничего не меняло для Алана Такирана, полковника пограничной службы, лидера ночного братства и… да какая разница, кем он был! Он погиб как воин, до конца выполнивший долг и данную в молодости присягу.

— Тут мне делать нечего, — решила Эмансиэль, отводя взгляд от столкнувшихся над головой духов. Ей нестерпимо захотелось проверить своих. Убедиться, что с ними все впорядке. Оставив тело Алана на попечении людям, она побежала к дому шамана.

Сама того не подозревая, Эмансиэль стала ключевым фактором в схватке шаманов. Ее появление изменило все. Ло, оставшись в одиночку и без маны, просто физически не могла одновременно поддерживать колдовские костры, своевременно бросая в них пучки трав и топливо, всовывать в руки камлающих шаманов зелья и оказывать помощь Фелиху с Карнагири. А если еще учесть невозможность бафать…

Единственное, что позволило ей хоть как-то держаться — Лариэль. Как только он пришел в сознание, так сразу наложил на Фелиха с Карнагири исцеляющее заклятье. Правда, сделал он это за счет немного восстановившейся маны и жизненной силы, потому и в сознании пробыл всего ничего, но хоть дал Ло небольшой перерыв.

— А где лейтенант и маги поддержки? — спросила Эмансиэль, сходу включившись в работу.

— Не знаю, может погибли или еще что, — утерла лоб Ло и полезла разгребать вытряхнутое из отрядных сумок барахло.