— Уф, все, кончай гавкать, — утер выступившие слезы Василий.

— Нет, я тебя точно загрызу, — ненатурально обиделся демон.

— Значит придется озаботиться намордником. Или кляпом в виде шарика со стильными кожаными…

— Ло на тебя дурно влияет, — прорычал демон. — И хватит уже прохлаждаться, кинжал в зубы и пошли шаманов резать.

— Нет у меня кинжала.

— Тогда метательный нож возьми. Для антуражу, — хохотнул демон.

— Сейчас.

— Я пошутил.

— А я для подстраховки.

— Духа для нее призови, пусть ловит, если узлы не выдержат.

— Угу, — кивнул Василий, успевший зажать в зубах нож, и щелкнул по бубну. Не то, чтобы без этого никак, просто ему нравился звук, да и сам бубен стал чем-то родным и сакральным.

Пока Василий вязал канат и распределял очки характеристик, Эмансиэль добралась до магистрата, в котором бургомистр Кхяум проводил большое совещание. На повестке стоял извечный для всех времен и миров вопрос — что делать? Его извечный спутник «кто виноват?» оказался временно неактуален, но все разумные понимали — свое он еще возьмет, потому и обсуждали сложившуюся ситуацию с оглядкой.

Эмансиэль не составило труда попасть на совет, во-первых, ее видели рядом с Василием, а окружение бургомистра и прочий магистратский люд отличался особым умением подмечать нюансы и помнить о специфических деталях. Во-вторых, на совет пригласили представителей всех наемничьих отрядов, так что Эмансиэль осталось лишь назваться таковой и не быть орком. Поэтому, после того, как ее проверили на личину и магию иллюзий, она смогла пройти в бальный зал городской ратуши, ставший чем-то вроде штаба обороны города.

Оказавшись внутри, Эмансиэль проявила похвальное здравомыслие, и, припомнив народную мудрость о том, что молчание золото, принялась активно шевелить ушами. Конечно, до Лариэля ей было далеко, но она прекрасно справлялась.

— Итак, если никто не возьмется за уничтожение Велких шаманов орков, у нас нет шансов удержать город? — подвел итоги вопросом бургомистр, буравя взглядом заплывших жиром глазок собравшихся.

Офицеры гарнизона взгляд выдержали, что и понятно — проводить скрытные ликвидации совсем не их профиль, а о невозможности имеющимися силами пробиться до шатра шамана в приемлемый срок они уже доложили. Нет, если поступит приказ, они, разумеется, все как один, и это даже не бравада, но бургомистр в военном деле понимал, потому и не собирался посылать людей на верную, а главное — бесполезную смерть.

Совсем иначе реагировали представители вольных отрядов. Конечно, далеко не все, да что там, большинство, не могли похвастаться наличием в своих рядах высокоуровневого ассасина. Пожалуй, даже просто воина с высокоранговыми скилами нужного профиля среди них еще поискать требовалось, однако, они все же имелись. Другое дело, что, как подозревала Эмансиэль, очевидная необходимость убрать Великих шаманов, уже прошла обсуждение внутри отрядов, и, здраво оценив свои шансы, профильные специалисты отказались.

«Вася, дурачок, куда же ты полез», — подумала с ужасом Эмансиэль, но менять что-то было поздно. Ей хватило мозгов и воли не выбежать из штаба и не броситься искать Василия. Вместо этого, она протолкнулась через угрюмо молчащую и отводящую взгляды толпу вольных рубак.

— Мы беремся за уничтожение вшей (Великих Шаманов) орков. Но это должно быть оформлено магическим контрактом. Миссия должна проходить по разряду спасения города. Награду берем опытом.

— Только опытом? — удивился бургомистр.

— Максимум возможного опыта. По воли и заветам творца, — объявила Эмансиэль.

— Хорошо, — кивнул бургомистр, которого подобный расклад более чем устраивал. Отдав распоряжение помощнику подготовить бумаги, он вернулся к дальнейшему обсуждению. — Итак, если миссия по ликвидации шаманов провалится, мы должны организовать прорыв из города. Лучше всего сделать это на рассвете. Я отдам письменный приказ и останусь…

«А этот кусок сала храбрец и заботится о своих», — поразилась Эмансиэль. В делах людей, и тем более их законах с традициями, она разбиралась поверхностно, но даже ее знаний хватало, чтобы понять — бургомистр Кхяум собирался пожертвовать собой, и прикрыть подчиненных от гнева вышестоящего начальства. Конечно, прорвавшимся из осады не стоит рассчитывать на дальнешии успех в карьере, но сделать их козлами отпущения не выйдет. Во всяком случае не явно и без перегибов.

— Госпожа, — отвлек Эмансиэль от мыслей подошедший секретарь бургомистра, настолько смазливый и «оформленный», что той невольно вспомнился Лариэль. — Следуйте за мной.

«Нет, наш ушастик до этого не дотягивает», — хмыкнула она, признавая за секретутом неоспоримое лидерство во всем, кроме внешних данных, но это, как известно, дело вкуса. «И весьма необъективный критерий», — мрачно подумала Эмансиэль.

— Господин Кхяум скоро подойдет, ознакомьтесь со стандартным договором, и давайте обсудим изменения.