— Давай помогу, — шепнула Эмансиэль, решив, что увидел достаточно.

— Уф, — утер лоб Лариэль, когда в четыре руки им удалось осуществить задуманное. — Глупенькие они, — пожаловался он на благодарных пациентов. — В домик пойти не захотели, и мне вокруг них походный вырастить не дали. А ведь ночки то в степи холодненькие. А я их только-только недавно от ядика противного избавил. Организмики еще слебенькие, простудочка нападет или еще какая хворюшка случиться и все, опять будут горькие зельюшки пить.

— Ты молодец. Спасибо, что позаботился о них, — сказала Эмансиэль то, что сама всю жизнь хотела услышать от других.

— Ой, Эмансиэличка, да что ты говоришь, это же моя работочка, мы же все друзья и командочка. Тебе спасибочки, без тебя бы мы довно уже тут трупиками холодненькими лежали.

— Да я же ничего… — смутилась она.

— И очень даже чего, ты молодчиночка, — обнял ее Лариэль, окончательно вгоняя в краску.

— Спасибо, — выдавила Эмансиэль, запрокинув голову и быстро-быстро заморгав.

— Ты ведь сможешь туточки посидеть? Я бы быстренько сбегал, мне бы только до веточки мелрончика добраться, а там я и сам классик новый взять смогу, десяточек уровней сверху есть, напрямую к силам древушка-прородителя обращусь и…

— Конечно, — улыбнулась Эмансиэль. — Только осторожнее будь, мало ли что.

— У меня резервик полный, и кинжальчик есть, — совершенно серьезно, даже несколько сурово, насколько это вообще возможно для него, сказал Лариэль.

— Тогда я спокойна, — кивнула Эмансиэль.

— Я быстро, — заверил Лариэль и убежал.

«Эльф из старших, потерявший гендерную ориентацию в ходе воспитания бабским коллективом. Высшая вампиреса, приголубленная божественным проклятьем и уехавшая крышей. Тролль-сектант, решивший перевернуть тысячелетнии устои мироздания. Шаман с парой ядер души, я и…» — Эмансиэль посмотрела на Карнагири и усмехнулась. «Один гном нормальный. Любит деньги, выпивку и крупных женщин. Что ж, в семье не без урода», — подытожила Эмансиэль и закусила костяшку пальца. Сначала, чтобы не рассмеяться, потом, чтобы не зареветь.

«К демонаи замшелые традиции. В бездну окаменевшии устои. Семья важнее!» — прорычала она, и ей стало легче. Принятое решение словно разорвало нечто внутри, освободило от наброшенной на душу петли. Оставило лишь теплую тоску по тем немногим воспоминаниям о покинутой родине, которые Эмансиэль могла назвать добрыми. «Надеюсь, ты справишься, Вася, иначе я тебя и на том свете достану», — пообещала она, и продолжила складывать погребальный костер для Блохастого. Работать над ним начал еще Лариэль, она же собиралась закончить.

Икнувший Василий поежился от пробежавшей по спине капли пота и прильнул к вновь прорезанной в стене шатра щелке. «Наконец-то», — обрадовался он, увидев тюки и поняв, что обнаружил подобие кладовой. Приняхвашись, он не почуял запах орчих тел, во всяком случае он не был столь заметен, как в других «комнатах» шатра. Уши принесли обнадеживающую информацию. «Оно», — рыкнул демонм. «Ага», — согласился с ним Василий.

Дальнейшее стало делом техники. Улучить момент, подсунуть руку под загнутую шкуру, переходящую в пол. Прорезать, выждать время, проникнуть внутро и быстро скрыть следы. На все про все каких-то полчаса.

— Странно это, — задумчиво пробормотал мысленно Василий, поднимая край ткани, частично закрывающий мешки зерна и тюки с сушеными травами.

— Похоже, кто-то оставил черный ход для убийц. Как бы мы не попали ловушку, — прорычал демон.

— Если это ловушка, то весьма дурная и рискованная, — качнул головой Василий, внимательно осматривая кладовую и не находя ничего подозрительного. — И какой во всем этом смысл? — спросил он, бесшумно перебираясь через горку мешков и подходя к пологу, служащему внутренней дверью шатра.

— Не скажи, война — самый удобный момент для захвата власти, — возразил демон.

— Внутренние распри перед лицом врага — прекрасный способ проиграть там, где это невозможно в принципе, — парировал Вася, замеревь у полога и вставая на цыпочки.

— Главное вовремя ударить. Ты только представь, двое из трех отправляются на перерождение, а оставшийся клянется отомстить, и возглавляет пышущую праведным гневом орду.

— Вариант, особенно если подать все в нужном ключе и провернуть в тот миг, когда идет большая буча, но все уже определилось. Такой себе последний привет от врага, — согласился Василий, рассматривая храпящего орка.