– Еще раз говорю, сбежал жучок долгоносик, их много и эта банда движется на город.

– Тогда это не к нам, раз бандиты, звоните 02, а раз вы нездоровы по 03.

Опять бросили трубку. Звоню 02.

– Дежурный 56 отделения милиции майор Поспелов слушает, - слышу в трубку.

– С вами говорят из института по проблемам долгоносика.

– Какого долгоносика?

– Зеленого такого жучка, с длинным носом.

– Мало примет, постойте сейчас посмотрю по каталогу. Долгоносик... долгоносик..., под такой кличкой никого нет. Что еще?

– Этот жучок сбежал с хранилища.

– С какого хранилища? Какая служба охраняет?

– Ну, такого стеклянного аквариума. Он не охранялся, только заслонка...

– Мало данных, но раз помещение не охраняется, должон сбежать, продолжайте дальше.

– Так вот, жучок очень злобный, только что загрыз уже трех людей.

– Где?

– В нашем институте.

– Каких людей, вы их сами видели?

– Главного инженера по технике безопасности, кладовщицу и охранника...

– Вы там ничего не трогали, Следы не стерли?

– Мы ничего не трогали, там трогать нечего, остались одни косточки...

– Так, кто говорит?

– Митя и Сеня, мы здесь остались одни, все остальные сбежали.

– Я спрашиваю фамилии и адрес, откуда вы звоните.

– Безалкогольный переулок 13, а фамилии охранника, кладовщицы и главного по технике безопасности я не помню.

– Я не про это... Впрочем... Сидите на месте, сейчас к вам приедут.

– Приезжайте быстрей. Если этот жучок прорвется в город, то погибнет еще много людей.

– Приедут, приедут, где у тут у нас 03...

Трубку бросили. Я обратился Мите.

– Звонить бесполезно, они нас принимают за идиотов.

– Может так оно и есть. В этом дурацком телефонном справочнике ничего нет. Я не нашел телефонов ни городских властей, ни военных.

В это время скрипнула дверь. Мы с Митей подскочили. Просунулась голова Саши.

– Есть здесь кто-нибудь?
– спросила она.

– Саша? Зачем ты здесь?
– спросил я.
– Весь институт разбежался.

– Так... я сидела в туалете, а радио там не слышно, пока проплакалась, выбралась в коридор, а уже никого нет. Пошла по комнатам искать, хоть кого-нибудь. На втором этаже никого, а вот на третьем, на вас случайно и наткнулась.

– Тогда вали от сюда на улицу пока не поздно, - зло уставился на нее Митя.

– Уже поздно.

– Что значит поздно?

– Долгоносики уже оккупировали первый этаж и сейчас ползут на второй. Что там творится, ужас, зеленый ковер. Несколько жучков меня укусило, вон смотрите на руку и ноги.

Она показывает несколько кровоточащих точек на локтевом суставе, потом задирает платье чуть выше колен и мы видим окровавленное пятно на ляжке. Похоже Митя смягчился на нее.

– Ладно, опусти платье. Только не понимаю, почему они напали на твои ноги, зачем допустила так высоко. И нечего нам показывать их, ты не на сцене.
– Митя задумчиво постучал пальцем по лбу.
– Вот мы на четвертом этаже, кто скажет через какое время эти твари приползут сюда?

– Это зависит, от того, как они быстро размножаются..., - подсказал я.

– Этот вопрос как раз спорный. Член кор Майский долго пытался разобраться в этом деле, но так и не пришел ни к каким результатам, хотя положил на это изучение все свои научные годы и написал массу трудов.

– Это я виновата, - говорит Саша, - когда я сейчас искала людей, то обходила пустые лаборатории. Была в лаборатории Зильбермана и поняла, что подсунула вам не то. Это был не сонный препарат для долгоносиков, а какая-то биологическая затравка для черных муравьев, так написано в перечне хим реактивов.

– Я уже сам прочел на этикетке, что эта за штучка, но ни как не могу понять, как она повлияла на размножение и агрессивность долгоносиков, вздохнул Митя.
– Зато выявилось только три научных факта. Один печальный, из-за этого флакона погибло уже трое человек. Другой, то что эти твари уже не летают, и это хоть хорошо, до нас надо добираться пешком, а на это нужно время и третий, новый тип долгоносика размножается в подвалах с невероятной быстротой.. А по поводу того, виновата ты или нет, могу сказать, что более всего виноват я, перед тем как опрыскать аквариум, мне нужно было прочитать этикетку.