– Забываешься, волчица! – В ее голосе чуть слышалось рычание.

– Я ничего не забываю, – ответила Кассандра.

– Тогда отойди.

– А почему ты сказала “наша гостья”? – спросила я.

Она улыбнулась в мою сторону.

– Мы с Жан-Клодом в этом маленьком предприятии партнеры. Разве он тебе не говорил?

Судя по ее лицу, она знала ответ и радовалась ему.

– Думаю, он об этом забыл, – сказала я. – Тогда почему ты не участвуешь в представлении?

– Всей показухой ведает Жан-Клод. – Она протиснулась мимо Кассандры, зацепив ее телом, и опустилась возле дивана: – Ну, как мы себя чувствуем?

– Я домой хочу, – пролепетала Карен.

– Конечно, конечно. – Она подняла голову и улыбнулась. – Если кто-нибудь из вас мне поможет поднять ее на ноги, то там ждет такси, которое доставит ее куда угодно за счет клуба. Или вы хотите поехать домой с вашими друзьями?

– Они мне не друзья.

– Хорошо, что вы это вовремя поняли, – сочувственно сказала Райна. – Как часто бывает, что люди доверяются не тому, кому надо, а потом страдают – или даже хуже. – С этими словами она посмотрела на меня.

Аннабел отодвинулась от Райны. Она смотрела на нас, вцепившись руками в сумочку. Вряд ли она понимала все, что мы говорим, но явно не ловила кайф от ситуации. Одно только доброе дело – и тут же за него наказание.

– Можете встать? – спросила Райна. – А вы мне не поможете? – обратилась она к Аннабел.

– Нет, пусть тебе поможет Кассандра, – сказала я.

– Боишься, что я могу съесть твою новую подругу?

Я улыбнулась.

– Ты готова съесть все, что не может убежать, и мы все это знаем

Кассандра шепнула:

– Жан-Клод мне велел охранять тебя.

– Ты только проверь, что она сядет в такси, которое действительно отвезет ее домой. А потом можешь таскаться за мной весь вечер. О’кей?

Кассандра неохотно кивнула.

– Жан-Клод будет недоволен.

– Я уже им недовольна.

– Ей от этого толку мало, – заметила Райна. Кассандра вздохнула, но подхватила Карен под другую руку и помогла Райне вывести ее в дверь. Когда дверь закрылась, Аннабел испустила долгий вздох.

– Что это было? – спросила она.

Я повернулась к зеркалу, положив ладони на туалетный столик, и покачала головой.

– Долгая история, и чем меньше ты будешь знать, тем спокойнее будешь жить.

– Я должна сознаться, что у меня был дополнительный мотив. – Глядя на нее в зеркало, я видела, что она смущается. – Я бросилась помогать не только от доброго сердца. Я репортер, вольный охотник. Интервью с Истребительницей по-настоящему сделает мне имя. То есть я смогу называть любую цену, особенно если вы мне объясните, что там произошло.

– Репортер? – Я наклонила голову. – Не совсем то, о чем я сегодня мечтала.

Аннабел подошла сзади:

– Там, на танцплощадке – это было всерьез? Этот вампир – Дамиан, кажется? – он действительно хотел ее использовать прямо на месте, в шоу?

Я видела в зеркале ее лицо – она дрожала от азарта. Она хотела до меня дотронуться – видно было, как руки у нее трепещут. Потрясающий материал, если я его подтвержу. И Жан-Клоду пойдет на пользу.

Что-то мелькнуло в глазах Аннабел, и чуть меньше яркости стало в них.

И несколько событий произошло почти одновременно. Аннабел рванула на себя мою сумку, лямка лопнула, Аннабел шагнула назад и выхватила из-под куртки, из поясной кобуры, пистолет. Открылась дверь, и вошли три смеющиеся женщины – и тут же завопили.

Аннабел на миг глянула на дверь, я выхватила нож и повернулась. Делать к ней эти два шага я не стала и пытаться. Упав на колено, я вытянулась к ней всем телом в одну линию, на острие которой был нож. Он вошел в верхнюю половину живота. Пистолет повернулся ко мне. Левой рукой я отбила его в сторону. Пуля ушла мимо, разбив зеркало. Я ударила ножом вверх, под грудину, сунула по рукоять и дернула вверх и в сторону. Судорога свела ее руку с пистолетом, и вторая пуля ударила в ковер пола. От глушителя оба выстрела прозвучали тихо, почти буднично.

Она упала на колени, глаза расширены, рот открывается и закрывается. Я схватила ее за руку и вырвала пистолет. Она заморгала мне в лицо, глаза ее еще не верили, потом она резко упала, будто обрезали ниточки марионетки, два раза дернулась и умерла.

В дверях стоял Эдуард, наводя пистолет, и переводил взгляд с меня на свежий труп. Отметил нож, торчащий из груди, пистолет с глушителем у меня в руке. Расслабился, опустил дуло вниз.

– Ничего себе телохранитель из меня вышел – чуть не дал тебя прикончить в женском сортире.