– Конечно, я в порядке. Обо мне можете не беспокоиться!
– огрызнулся я, вставая.
– Вперёд! Нас ждут великие дела! И да поможет вам Бог, добрые вы люди, если вам когда-нибудь понадобится моя помощь. Я в долгу не останусь. Сделаю всё в лучшем виде.

В ответ раздался дружный смех. Спелись! И кто они после этого?!*****- Вот она!
– воскликнул Мбео, спустя вечность.
– Великая пирамида древнего города!
– это высокое сооружение со всех сторон окружали джунгли. До самой вершины лежали сотни ступеней, а в центре растянулся канат с узелками для удобства подъёма.

На огромной площади стояли разукрашенные индейцы и смотрели вверх на вершину пирамиды.

– Это обряд жертвоприношения!
– прошептала Кхана.
– Жрец племени приносит жертву богам, бросая в священный колодец различные дары, чтобы избавиться от засухи или, как сейчас, чересчур влажного климата.

– Только дары?
– уточнил, желая знать наверняка.

– Нет, Матео, иногда, бросают и людей.
– Я пропустил мимо ушей ее обращение ко мне, но вторая часть фразы мне не понравилась больше.

– Хочешь сказать...
– я не успел договорить, как к моему затылку приставили что-то острое и воздух огласили нервные, как мне показалось, вопли.
– Чего так орать то? Что нормальных людей не видели?
– спросил я, как только обернулся. Не знаю поняли ли они меня, но мой тон им явно пришелся не по вкусу.

Обезображенные шрамированием и различными железками в разных частях тела, индейцы с копьями окружили наш маленький отряд. Вот же задница!
– успел подумать я, прежде, чем в меня плюнули из трубки и я вырубился.

*****- Смерть чужакам! Убить их... Сбросить в священный колодец...
– слышалось отовсюду.

Я посмотрел на друзей, они были связаны и глаза выражали неизбежность. Э, нет! Я не готов умирать! Я ещё слишком молод! Да я даже ни разу к Любаве не прикоснулся!

– Стойте!
– закричал я, перекрикивая гул множества голосов. Дикари смолкли, а мои товарищи по несчастью удивлённо открыли рты. Я прекрасно понимал их мысли. Думали, наверное: что ещё задумал этот идиот!?

– Матвей, не нужно, это конец!
– прошептала Любава.
– Дай хоть умереть без мучений! Твои идеи зачастую приводят к худшему исходу.
– Я бы возмутился, но не мог не согласиться.

– Не в этот раз! У меня есть план.
– Я услышал обречённый вздох.

Колодец представлял собой природную воронку, которые образуются в результате карстовых провалов. Глубина такой воронки может достигать сотни метров. Но, чем чёрт не шутит.

– Проверьте меня, о Великий народ древнего города Сухумба!
– воскликнул я, доставая из кладовой своих уникальных способностей актерское мастерство. Люди замолчали, неуверенно поглядывая друг на друга, а жрец зло сверкнул глазами. Естественно, я же оспариваю его власть.
– Бросьте меня в священный колодец и вы узрите истину!
– Любава закатила глаза, а мне безумно захотелось доказать ей, что я чего-нибудь да стою.

– Что ты делаешь? Ты же утонешь! Не торопи события, есть шанс, что нас просто убьют.

– Ага, как же! Посмотри на них - они жаждут крови!
– я подбежал к жрецу, но меня удержали два здоровенных индейца.
– Жрец, выслушай меня, - я заговорщески подмигнул, - хочешь стать самым богатым, самым умным, самым уважаемым?
– попытался я сыграть на его алчности и тщеславии.

– Я и так самый богатый, самый умный и уважаемый!
– усмехнулся он.
– Отрубить ему голову!
– приказал он.

– Подожди, жрец! А ты уверен, что все эти люди внизу верят тебе безоговорочно?
– он взмахнул рукой, приказывая остановить казнь. А я струхнул - моя бедная головушка уже покоилась на жертвенном камне.

– Что ты можешь мне дать, чего у меня нет... чужеземец?
– жрец наклонился к моему уху. Видимо, его заинтересовало.

– Я могу сделать тебя владыкой. Твоя власть будет непоколебима!

– Каким образом? Я должен принести вас в жертву!
– он указал на сборище дикарей у подножия пирамиды.
– Они верят, что только жертва может дать им благополучие. Они верят...

– Они, жрец! Они! Они верят в присутствие духов! Сделай, как я скажу и они будут верить каждому твоему слову!

Индейцы верили знакам, поклонялись богам. Я покажу им и то и другое.

Жрец, решившись, отдал приказ привязать к моей ноге булыжник и с довольной улыбкой смотрел, как меня подвели к колодцу. Смейся, смейся, жрец... Вот ты будешь удивлен. В глазах Любавы блестели слёзы, но она стойко переносила это испытание. Она силилась что-то произнести и я пытался распознать движения ее губ, но меня грубо схватили и забросили в колодец. Прежде, чем моя задница шлепнулась в воду пришлось прокувыркаться несколько метров. Я едва успел глотнуть побольше воздуха, как камень потянул меня вниз.