– Что случилось? У тебя кто-то умер?
– постарался пошутить, подходя к ней.

– Последний раз, когда я сокрушалась о чьей-то смерти, был три года назад. Мой отец. О его смерти я узнала в ночной забегаловке от парня, которому отсосала в сортире за выпивку и пачку сигарет.
– Исповедь? С чего бы это? Требование епископа или её личная инициатива? Импровизации он не любит, всегда на шаг впереди, просчитывает все ходы заранее.
– Новости он выложил на ходу, застегивая ширинку. Мать ненавидит меня и даже не сообщила о его смерти. Тогда я была не в себе.
– Бросила непотушенную сигарету в консервную банку и, вынув из кармана носовой платок, высморкалась.
– В пьяном угаре устроила такой спектакль, что полиция была вынуждена вынести мне предупреждение и продержать до утра в камере участка. Очухалась на следующий день с больной головой и гудящим телом, всю ночь проспав на твердой, как камень, лежанке под жутким сквозняком. В душе царила такая пустота, что я решила: пришел и мой смертный час. Но твой лечащий врач, - кинула на меня быстрый взгляд, - поддержал меня, спас от самоубийства, а я...
– Маргарита разрыдалась, - я подвела его.

Интересно получается. А у моего "лечащего врача" имя имеется? Все в нем какое-то общее, без деталей что ли. Безликое. Да и медсестричка эта чересчур откровенна с обычным пациентом. А Дзиньлун? Что он здесь делает? Что вообще происходит? Если ты не псих, то в этой богадельне вполне можно сойти с ума.

– Всё-таки, что с тобой случилось? Каким образом ты провинилась?
– Зря я зашёл сюда - стало ещё больше вопросов. А мне нужно срочно выяснить, что находится в другой части отделения - возможно, ключ открывает одну из дверей, - а не выслушивать чаяния престарелой шаболды.

– Не обращай внимания, - она уже успокоилась, и благодарные уши перестали интересовать её. Вот и славненько. Успокаивать дамочек терпеть ненавижу.

– Ну, я тогда пойду?
– повернулся к спасительной двери, боясь, что женщина передумает и решит вывалить на меня ещё порцию своих воспоминаний.

– Да, мне тоже пора отрабатывать свой хлеб.

Сказать она толком ничего не сказала, но то, что обязана епископу, яснее некуда. Рассчитывать на её понимание не стоит. Выйдя из комнаты, напоролся на двух санитаров, которые с довольными рожами покидали незнакомую мне территорию отделения.

– Что это ты там искал, парень? В эту комнату вход воспрещён.
– Они уже приготовились схватить меня и отправить на ковёр к "доктору", но тут появилась Маргарита и вступилась за меня, сказав, что ей требовалась помощь. Я благодарно улыбнулся.

– Не вышло наябедничать?
– Их кислые физиономии выдавали раздражение, и мне пришлось приложить максимум усилий, чтобы не рассмеяться.

Поскорее ретировался, дабы не вводить этих упырей в искушение. Направился в игровую и отыскал глазами клептомана. Со вчерашнего дня он со мной не разговаривал. Но парень был мне нужен позарез.

– Эй, поди сюда, - он сидел перед шахматной доской и разыгрывал партию сам с собой. Едва взглянув на меня, снова вернулся к своему занятию.
– У меня кое-что есть для тебя.
– Заинтересовался, но продолжал изображать из себя обиженку.
– Пойдем выйдем, сюрприз там, - указал на коридор.

Видимо, любопытство пересилило и воришка, оторвав свой тощий зад от табуретки, проследовал за мной. Мы дошли до лифта, и я показал на незаметную дверь в стене.

– Знал о ней?

– Нет. Она же невидимая, - он глупо уставился на меня.

– Да, да, верно. Видишь там замочную скважину? Сможешь открыть, как ты это сделал с комнатой персонала?
– Затаил дыхание, ожидая ответа. Сам я вряд ли смогу справиться с этой преградой.

– А что там? – Спрашивая, он внимательно осматривал отверстие для ключа.

– Вот открой и сам посмотришь. Думаю, там много чего ценного, что ты сможешь продать.
– Его глаза загорелись, и с большим усердием парень принялся за дело.

Зайдя на территорию отделения и пройдя глубже, мы услышали жуткий крик или даже визг, больше похожий на рёв раненого животного. Внутри всё похолодело, но одновременно с этим холодом пришло любопытство: что же такое могло заставить человека орать нечеловеческим голосом.

Тут находились и другие пациенты: одни пребывали в остром психозе, кто-то сидел на полу и смеялся себе под нос.

Пока мы шли по коридору, пациенты хватали нас за ноги, дёргали за одежду, пытались заговорить. Мой "напарник" куда-то исчез, но у меня не было времени разыскивать его. Если его поймают, пускай выпутывается сам.

Осматривал каждую дверь в надежде отыскать нужную скважину. Почему-то я был уверен, что ключ откроет какую-то дверь. Моё сердце пропустило несколько ударов, когда я увидел что-то похожее. Трясущимися руками вставил ключ и медленно повернул. Услышав щелчок открываемой двери, немедленно скользнул внутрь.

От открывшейся картины испытал самый настоящий шок: Любава лежала на узкой койке с железными ножками с бледным, как мел лицом. Ноги и руки ее были привязаны. Из вены торчала игла.

Я не знал, что с ней и можно ли вытащить все эти непонятные трубки, но уверен был в одном - отсюда нужно выбираться как можно скорее. Если ты и не был сумасшедшим, то здесь под присмотромепископастанешь безумцем.

Неизвестно, сколько остаётся времени до того, как меня обнаружат, поэтому задерживаться не стоит: отстегнул ремни, сковывающие конечности Любавы, отсоединил капельницу и стал мягко потряхивать ее, пытаясь разбудить. Она не подавала признаков жизни, но выглядела просто спящей.