– Мне повелели, огненный, и я тебя с удовольствием повергну.

– Иди и попробуй, снежный ком. Посмотрим, кто кого повергнет.

Гиганты кружили друг возле друга, заманивая в ловушку. Ледяной дьявол метнул первое облако льда. Его встретил огонь, обратив в воду. Вода подтекла под огненного дьявола и замёрзла на нем под дуновением ледяного воздуха. По красной шкуре потекла вода, .но огненный дьявол метнул огонь и достал белого великана. Тот вскрикнул, и от этого крика содрогнулись трое запертых. Пар зашипел, и дьявол прыгнул вперёд. Началась жестокая схватка. Когти красного дьявола оставляли огненные полосы, и красная плоть замерзала от прикосновений белого дьявола. Они катались по двору, втаптывая в землю драконьи стойла. Буря продолжала бушевать, огонь – пожирать здание. Две силы разгорались все ярче, пока сквозь туман от тающего льда и мерцание огня уже нельзя стало разглядеть дьяволов. Белое облако подняло красное над землёй и швырнуло на камни. Со стоном стали трескаться камни двора. Белый прыгнул сверху на красного, и новые трещины побежали по камням.

Одна из них прорезала магический круг и поглотила камни у них под ногами. Келейос прыгнула в сторону, потеряв руку Белора. Она перекатилась по земле и выхватила меч, хотя и не понимала, какой от него толк, но дьяволы были далеко и не заметили прерванной связи. Джодда и остальные оказались с одной стороны пропасти, Белор и Лотор с книгой и ножом – на другой. Трещины расходились. Эроар оказался один на островке качающегося камня. Земля шевелилась, и Келейос припала к земле и ждала.

Веер трещин открылся под сбившейся в кучу группой. Джодда старалась вытащить их на безопасное место, а Келейос – добраться до них, а тем временем трещины ширились. Фельтан покачнулся на краю, пытаясь обрести равновесие, и упал назад. Пайкер прыгнул за хозяином. Джодда замешкалась, Келейос крикнула ей, чтобы та отошла назад.

Вложив меч в ножны, Келейос пыталась переползти по ожившей земле. Когда под ногами гигантов проваливалась почва, в других местах выпирали камни. Она встала на четвереньки и заглянула в дыру. Фельтан пытался вылезти по тёмным стенам, Пайкер повизгивал и тёрся об его ноги. Возле них оказался покрытый грязью человек. Это был, видимо, работорговец, каким-то образом отставший от своих. Он зашевелился, и тускло блеснула сталь. Для меча слишком тесно. Келейос отстегнула гарроту и прыгнула. Человек был слишком близко. Его меч ударил пса под ребра. Мужчина довольно хрюкнул и блеснул глазками, и тут на него обрушилась Келейос.

Стальная проволока на всю длину обвилась вокруг его шеи. Келейос своим весом наклонила его назад, когда проволока врезалась в плоть. Гаррота легла не совсем, как надо, потому что он успел полуобернуться. Места для манёвра, чтобы улучшить захват, не было.

Он не стал терять времени, хватаясь за проволоку, а бросил меч и потянулся за ножом. Если бы она его выпустила, осталась бы безоружной. В такой тесноте нипочём не вытащить Счастливца. Любая магия в такой близости от дьяволов должна быть сильной, а за человеком был Фельтан. Она потянула изо всех сил, раненая рука протестовала, рана открылась вновь. Она старалась укрыться за телом противника, но этот человек видел смерть и был полон решимости прихватить с собой своего убийцу. Даже когда он захрипел и стал умирать, он успел ткнуть ножом назад и пробить кожаную броню, будто её и не было.

«Заговорённый нож. Слишком много сегодня этих проклятых заговорённых ножей», – подумала она. Лезвие до неё добралось. Она сделала вдох и потянула из последних сил. То ли от усилия, то ли от раны, но мир на секунду закружился. Человек упал назад. Она отпустила его и отряхнулась.

Нож до половины вошёл в бок над суставом левого бедра. Она взялась за рукоять, стараясь выровнять дыхание, подчинить себе страх, замедлить ритм сердца и поток крови. Иногда это помогало, иногда нет. Лезвие вышло, и она стала ловить ртом воздух, как рыба на песке. Красной струйкой потекла кровь. Келейос придвинулась к мертвецу и посмотрела на его шею. Попыталась засмеяться, но закашлялась. С надеждой подумала, что это от пыли. Последний рывок почти отрезал ему голову. Вокруг шеи шла рана-борозда. Она стала выдирать гарроту из разорванного мяса, та не хотела выходить, а от усилий у неё из бока сильнее пошла кровь. Она снова засмеялась и снова поперхнулась. Какая разница, найдут гарроту или нет.

Раздался тихий звук. Келейос оттолкнула что-то, давившее на неё сбоку, и подползла к Пайкеру. Пёс был мёртв, глаза закатились. Чёрная кровь толчками выливалась из раны. Она переступила через тело и наклонилась возле мальчика. Прижатая к собственному боку, её рука стала скользкой.

Мальчик лежал на боку, и она осторожно его повернула. Синие глаза смотрели, не мигая, в далёкое небо. Изо рта и носа капала кровь. Он не смог пережить смерть своего фамилиара. Келейос, зная, что это бесполезно, все же пощупала его сердце. И от ощущения собственной беспомощности выкрикнула в ночь: – Нееет! Крик поглотил шум битвы. Фельтана и Пайкера она спасти не смогла, но есть другие, которым ещё можно, нужно помочь.

– О великий Урл, бог горна, помоги мне им помочь.

Прошептав эту молитву, она стала вылезать из ямы. Чёрная земля, столь плодородная там, где не была набита камнями, осыпалась из-под рук. Сила заклинаний дала ей возможность погружать руки в землю, но непривычная к такому обращению земля ползла там, где её беспокоили. Она застыла на полпути, тяжело дыша, и усталость поглотила её, как волна океана. Мимо неё скользнула матерчатая верёвка, и она, не думая о том, кто держится за другой конец, полезла по ней. На последних дюймах Тобин помог ей, она вывалилась наверх и упала рядом с ним. Верёвка была сплетена из обрывков белых одежд и привязана к обломку скалы. Келейос снова взмолилась, на этот раз к Шендре – богине жертв. – О Шендра, дай мне силы помочь им. Она поднялась на колени, встала на ноги. У То-бина при взгляде на её рану перехватило дыхание. Она опёрлась на его плечо, и они стали пробираться к остальным по все ещё колеблющейся земле. Лотор и Белор не могли навести мост через самую широкую трещину. Это был разлом шириной в три лошадиных корпуса. Дьяволы все ещё бились. Эроар, стоявший ближе всего к дьяволам, был вынужден раскинуть вокруг себя магический щит.

Тобин и Келейос пробирались по разбитому двору, когда он затрясся. Юношу сшибло с ног, а Келейос присела, стараясь не потерять равновесие. Между ними прошла расселина, отрезая Тобина на недосягаемом островке скал.

Вокруг красного дьявола вспыхнуло пламя. Он воздвигся поверх снежной бури и стоял, пока все кругом не стало оранжевым; белый дьявол лежал недвижимо. Горящая тварь встала на поверженного и испустила победный вопль. Потом горящие глаза обратились к людям. Джодда вскрикнула, но сделать ничего было нельзя. И дьявол простёр пылающую руку к сбившимся в кучку людям. – Нет! – завопила Келейос. Оставляя пламенный след, он повернулся к ней и выбросил молнию оранжевой силы.