– Но у тебя они уже есть, – спокойно ответила Келейос. – Каждый, кто погиб этой ночью, все, кого взяли в плен и продали в рабство. Через несколько лет кончается твой срок, а голосовать будут аристократы. Если пал один замок, могут пасть и другие. Дай им об этом подумать, и они побоятся доверить тебе пост. Поищут более надёжного пастуха для своих земель. – Это моя забота, а не твоя. – Да нет, моя. – Она хотела на него взглянуть, но это потребовало бы усилий, и она продолжала говорить, глядя в дымное небо. – Ты это сделал моей заботой, когда разрушил этот замок и убил моих учителей и друзей. Ты меня называешь изменницей. Как же это не моя забота? Ты умрёшь, Несбит, за то, что сделал этой ночью.

– Ты мне грозишь? – Он захохотал, задрав голову к небу, как гончая, бегущая по следу. – Я буду по тебе скучать, Келейос, но не угрожай мне. Я все ещё могу приказать тебя убить.

– Я не угрожаю. – Она заставила себя сесть, хоть слезы катились по лицу и губы судорожно ловили воздух, хоть она ненавидела себя за слабость. – Но с сегодняшнего дня ты – покойник. Может быть, не от моей руки, но кто-то это сделает за твои дела. – Ты пророчествуешь?

На минуту она задумалась, борясь с болью и слабостью.

– Да, Несбит, я пророчествую для Первого в Совете Астранты. Я вижу чёрную тень смерти, упавшую на лицо твоё. – Она вскрикнула, когда видение исчезло и вернулась боль. – Нагосид, Несбит. Нагосид! И она свалилась на подстилку. – Что такое нагосид? Это часть пророчества? Подскочил Ларсен, заставляя её лежать тихо. – Я должен попросить тебя удалиться. Ты волнуешь больную.

Голос Лотора звучал ровно, и одна лишь Келейос могла услышать в нем крайнюю усталость.

– Нагосид, Первый в Совете – это вритийский воин, обученный как ликвидатор. Несбит вышел из её поля видения и спросил: – Что ты знаешь о нагосидах, принц Лолта? – Наша страна граничит с Вритом, Советник Несбит. Мы потеряли трех лордов от рук нагосидов, пока мой отец не поставил вне закона все набеги на эльфов. – Я этому не верю.

– Верь чему хочешь, – пожал плечами Лотор. – Но это – часть пророчества? Моя смерть – нагосид?

– Не думаю. Она кричала от боли, и видение оставило её. Считай это обещанием. – В каком смысле – обещанием? – В том смысле, что она – королевского эльфийского рода и может вызвать нагосидов. Келейос чуть усмехнулась. Вызвать нагосидов – ну уж нет. Эльфийских убийц мог призвать лишь чистокровный эльф. И самой ей никогда не стать настоящим нагосидом – по той же причине. Балазарос – Мастер Смерти – считал немыслимым, чтобы нагосидом стала полуэльфийка, пусть даже его собственная племянница. Но у неё куча других проблем, с которыми придётся разбираться прежде, чем ей вновь случится увидеть эльфийское королевство. А когда придёт время, она хочет увидеть, как будет умирать Несбит, – да, именно этого ей хочется. Она не прибегнет к нагосидам. Это будет её охота. Келейос медленно заговорила: – Где Зельн? Что вы с ним сделали? На поляну вышел Малькольм и ответил: – Арестован, но невредим, и никаких законов потому не нарушил Первый в Совете.

Келейос слегка засмеялась и вздрогнула. – Законы не нарушены, Малькольм? Он опустился рядом с ней на колени: – Знаю, Келейос, знаю. Вкрадчивый голос советника произнёс: – Келейос, тебе же больно. Дай Гроту тебя полечить, полуэльфийка.

Фигурка в серой одежде нерешительно, остерегаясь, нагнулась. Келейос отъехала по одеялу с криком: – Уберите его от меня! Выступил Ларсен:

– Советник Несбит, поскольку вы нам ничем не помогаете, я реализую право целителя и прошу вас удалиться. И забрать с собой этого шарлатана.

Грот протестующе пискнул. Несбит знаком заставил его умолкнуть и ответил:

– Очень хорошо, я ухожу и забираю своего целителя. Но Грот – единственный, от кого вы можете получить помощь на земле Астранты, ибо всем остальным я запретил.

За его спиной раздался низкий звучный голос: – Первый в Совете снова забыл, что он не монарх.

– Как ты посмел, Гарланд? – оборачиваясь, взвился Несбит.

– Как я посмел? – Лорд Гарланд оглядел окружавшие его развалины и повернул к Несбиту обрамлённое белой бородой лицо. – Как посмел ты вынудить Совет к такому решению! Я молчал, но более не стану.

Из-за его спины выступили три целителя: белый, серый и чёрный. Лорд Гарланд почитал Ардат и не отдавал предпочтения никому. Несбит повернулся к Келейос: – Пророчество там или что, полуэльфийка, но сегодня на закате ты отправишься в тюрьму. Так что исцеляйся быстрее.

Он повернулся и исчез, забрав с собой Грота. Ларсен помог Келейос вернуться на постель и поправил повязки. – Лекарство для тебя готово. Лорд Гарланд спросил:

– Где больше всего могут пригодиться мои целители?

– Они нам позарез нужны, Лорд-Советник. – Ларсен опустился на колени рядом с Келейос, держа в руках чашку. Он поддерживал ей голову, пока она пила, стараясь, чтобы она не двигалась более необходимого. – Этот мальчик потеряет руку без белого целителя. Мы мало нашли выживших. Остальные целители помогают искать тела. У Келейос начались судороги и боль в животе. – Ларсен, мне плохо. – Я знаю, но лекарство тебе поможет. – Нет, оно…

Келейос скрутило судорогой, и она выгнулась неестественной дугой. Взор заволокла стеклянная дымка и боль. Над ней склонилось лицо. – Джодда?

Но глаза целительницы были карими, а чёрные волосы убраны в косы. Не Джодда, кто-то незнакомый.

Женская фигура заговорила неестественно грубым голосом:

– Подержи её, чтобы я могла работать. Чьи-то руки прижали её к земле, лица склонились над ней. В животе была смерть, и она растекалась по жилам. Она знала, что умирает. Они ей не помогут.