Сама плетусь на квартиру.

Теперь это жилище для меня как тюрьма…

Неожиданно в голову приходит решение: а не уехать ли мне?

Родственников проведаю. Родителей навещу…

Надолго задержусь или нет, еще не знаю.

Но то, что здесь оставаться не хочу, это ясно на сто процентов.

Терпеть приставания мужчины, который решил, что я обязана его хотеть… Бррр…

С ключами как быть? Через курьера отправлю?

Хм… Кажется, идея неплохая, вот и настроение поднялось.

Квартиру открываю уже с другим настроением.

Дверь за спиной мягко щелкает.

Внезапно я слышу шаги… Кто-то идет из соседней комнаты.

Ко мне.

Свет не включает. И я пошевелиться от страха не могу.

Только волосы на затылке приподнимаются!

Пошевелиться не могу.

Звук шагов грохочет в ушах.

Сердце бухает сильно.

Уверенные, мужские шаги.

Я…

Я не одна в квартире.

Глава 17

Глава 17

Аглая

Паника сковывает все тело, холод склизкими ледяными щупальцами обхватывает горло, ползет по шее, касается губ.

Заставляю себя пошевелиться, тянусь к выключателю.

Щелк.

Ничего.

Еще раз — щелк!

НИЧЕГО!

Я в ужасе…

Словно оказалась в том самом триллере, где в темноте притаился… маньяк.

Делаю шаг назад, судорожно ищу ручку двери, нажимаю и… вываливаюсь спиной вперед в подъезд, распахнув дверь.

Истошный визг разносится далеко по подъезду.

Шаги ускоряются и… из темноты выныривает… Михаил.

— Ты чего кричишь? Это же я.

— Ми… Мих… Какого… Мих… хуил? — вырывается непроизвольно и потом я, набрав полные легкие воздуха, ору. — Ты больной, что ли?! Так и обкакаться можно! От страха! С ума сошел! Ты что творишь?!

— Эй… Я всего лишь сюрприз тебе хотел сделать. Романтический.

Выглядит невозмутимо.

И, самое дурацкое, что он одет расслабленно — легкие льняные брюки, босые ступни, рубашка белая, легкая, расстегнута до самой груди!

И в руке — светодиодная безопасная свеча, которую он включает нажатием.

Так и стоим. Я в подъезде, уставшая, злая, нервная!

Он — на пороге квартиры.

— Не люблю я романтику! Ясно?! — гаркаю. — Уходи! Напугал! До полусмерти! Пошел… Вон! И что со светом?!

— Я выключил автоматы в щитке, — отзывается беспечно.

— А ключи откуда?!

Черт. Вопрос глупый. Михаил сам говорил, что хозяева здесь не живут, сдают постоянно, даже не появляются. Все текущие заботы, вплоть до вызова клининговой компании, полностью на его плечах. Довольно широких, кстати. И сам он… тоже ничего.

Вот только у меня от него не самые приятные ощущения, и то, как он нагло собирается залезть ко мне в трусы, отталкивает.

Как будто я соглашалась отдать ему долг… натурой. Не было такого! Не было…

И, если уж на то пошло, сам Михаил от нашего «сотрудничества» выиграл немало. Потопил конкурента, пропиарился знатно.

Вон какой довольный стоит.

Самодовольный, я бы даже сказала! И нет ни одной мысли, что кто-то может его… не хотеть!

— Так, давай, входи, — машет. — Поговорим спокойно. Ну же… Не упрямься, — строго так. — Аглая. Хочешь, и свет включим?

— Да уж, будь добр. Включи.

Сама не полезу. В эти щитки. Вот еще.

Пусть включает и… проваливает. Напугал.

До сих пор сердце где-то в районе пяток, едва живое, бьется с трудом! Через раз…

В коридоре зажигается свет. Только после этого я шагаю в коридор квартиры. Осторожно оглядываюсь. Свечи расставлены, букет роз… На барной стойке роллы расставлены, вино, сок.

Подготовился.

— Видишь? Приятное тебе хотел сделать, — подходит Михаил сзади и роняет руки на талию.

Прижимается.

— Я думал, ты нежный цветочек, а ты… верблюжья колючка, — шепчет на ушко. — Хватит ерничать. Давай отметим еще один из победно завершившихся этапов.

— Какой еще?

— Агентством «РиЭль» еще и налоговая заинтересовалась, и банк выявил несколько крайне подозрительных переводов. Говорят, руководство рвет волосы в районе заднего прохода, — усмехается Михаил.

Нет, он прямо таки светится! И прижимается ко мне все настойчивее, своим… Прямо в попу мне! Очевидно, слова о победе его будоражат сильно, и это еще мягко сказано.