И, видимо, на лице альфы все это было прямо написано. Большими буквами, с восклицательными знаками.

– Успокойся! Возьми себя в руки! – потребовал Герман, когда они зашагали по широким коридорам, выложенным серой плиткой. – Я все сделаю! Главное, не психуй!

Феликс посмотрел в уверенное лицо друга и все равно не совладал с эмоциями. Зарычал.

Из ближайшего кабинета выглянул волк. Увидев Феликса и Германа, которых многие оборотни знали в лицо, тут же кивнул и спрятался за дверью.

– Феликс. Никому от твоего психоза лучше не будет! – рыкнул на друга Герман.

– Это я виноват! – тихо ответил альфа. – Убей меня! Запри! Делай, что хочешь. Только выпусти ее!

– Ты совсем дебил?! – Герман развернул Феликса к стене и прижал, упершись ладонью в его грудь. – А ну возьми себя в руки! А еще альфа!

– Я за нее… все… – Феликс захлебнулся эмоциями. Слов не хватало. Только чувства рвались на волю сбивчивым дыханием и рычанием дикого зверя, у которого отобрали потомство.

– Знаю, – с нажимом произнес Герман. – Вот ради нее и успокойся! Нам еще надо найти ей наставника! Кто возьмется обучать твою нэнги, если возле нее крутится неадекватный вербер? Да еще и бывший сотрудник ПОН! Полиции особого назначения! Не просто матерый самец, альфа, а еще и хорошо обученный воин?

Сам подумай? Ты здесь не помощник! Сам знаешь – у них совсем другие методы обращения и работы со второй ипостасью. А летать ты сам ее научишь?

Феликс выдохнул, стараясь привести себя в порядок.

Тряхнул головой и посильнее стиснул челюсти. Его аж передернуло от собственного зубовного скрежета.

Как же сложно! Когда она там одна, один на один с этими мразями. Которые могут ее обидеть. А он здесь, за стеной…

– Феликс? Герман? – вербер-альбинос Ратмир не дождался, пока гости доберутся до его кабинета, в конце коридора. Встретил уже на подходе, буравя пугающими красными глазами.

– Ну рассказывайте! – он двинулся вместе с гостями.

Герман рубанул рукой по воздуху, приказывая Феликсу помолчать. Альфа и сам понимал, что пока не способен нормально все объяснить, даже мыслить здраво – и то не может. Поэтому прикусил губу и слушал.

– Фел познакомился с нэнги из поселка, что примыкает к новому нашему. Поселению верберов. Драконица и понятия не имела кто она. Но после общения с оборотнем в ней проснулась вторая ипостась. Нэнги считала, что спит. А люди во сне часто летают… А тут ваши архаровцы. Схватили женщину, мать… Ребенок там бедный, неприкаянный. А главное – она-то не виновата!

– Идиоты! – возмутился Ратмир. – Надо было раньше ее призвать. Когда поняли, что ипостась просыпается. Все нэнги у нас на учете! Профукали и решили заместил следы! Ну я им устрою!

Они вошли в просторный кабинет. Ратмир схватил телефон и принялся названивать, сверкая красно-карими глазами.

Его бледное лицо альбиноса с белесыми бровями и ресницами сейчас, кажется, приобрело цвет мела.

– Да! Я знаю! Летала над поселком! А почему? Какого лешего я вас спрашиваю, вы профукали проснувшуюся ипостась у нэнги? И вместо того, чтобы призвать ее, решили отыграться на женщине с ребенком? Я вас не уволю! Я вас отдам под трибунал! Я вас уничтожу! Вы понимаете, что женщины и дети оборотни у нас под защитой? Вы понимаете, что сейчас сын нэнги, возможно, один? Если он хотя бы получит стресс… Я вас в тюрьме сгною!

Распекал подчиненных Ратмир.

Не прошло и минуты, как на пороге кабинета альбиноса появился верпантера из спецподразделения ОПО, ведя под руку… Алену.

Она смотрела затравленным зверьком. Маленьким, запуганным до смерти, но не побежденным.

У Феликса дыхание сперло и в горле внезапно образовался комок. Он бросился к нэнги, схватил ее, обнял и принялся гладить по голове.

– Маленькая. Все будет хорошо. Мы тебя сейчас заберем. Тебя обучат обращаться. Ратмир назначит тебе наставника. Он придет к тебе уже завтра. Ну все, все. Мы их…

Он говорил, гладил, прижимал ее, а нэнги казалась словно неживой. Не отвечала, не дергалась и только смотрела куда-то в сторону невидящим взглядом.

На заднем плане Ратмир отправлял поймавшего Алену агента в поселение оборотней на крайнем Севере. На исправительно-трудовые работы.

Герман обсуждал с главой ОПО сложившуюся ситуацию. А Феликс пытался привести Алену в чувство. Но она оставалась холодной, равнодушной и молчаливой.

Альфа просто не знал, что еще сделать. И от этого страх потерять ее ледяной гадюкой полз по груди, падал в желудок холодным комом и отзывался болью во всем теле.