Ну дак и сейчас не день!

Впрочем… Я только теперь поняла, что вижу, как при солнечном свете.

Но все равно! Я же не девочка подросток! Я видела голых мужиков. А уж Феликсу совсем нечего стесняться! Он сложен как Геракл!

Да нет! Геракл хуже!

Вербер отвернулся и сбросил вещи, показав мне во всей красе мощный треугольник спины и круглые, крепкие, как орехи, ягодицы.

Повернулся уже медведем.

Я огляделась, отчаянно надеясь, что соседи не решат выйти на балкон или с чердака поглазеть на мой участок. Потому что еще и Искандер превратился в аурного дракона.

Два гигантских зверя двинулись друг на друга, рыча и скалясь.

Боже! Как страшно-то! Сердце зашлось. Я, наконец-то, сбросила оцепенение. Сбежала по лестнице и в один рывок оказалась между оборотнями.

Те аж опешили, отступили назад.

Оба, словно договаривались.

Я развела руки в стороны, будто расталкивала мужчин и произнесла, как можно спокойней:

– Не смейте драться на моем участке! Да проявите же благоразумие! У меня дома сын! Вы можете его напугать. Соседи могут вас увидеть. Конечно, здесь достаточно темно. Но все-таки.

В конце концов, что вам делить?

– Вот пусть он тебе сам расскажет! – из глубины аурного ящера донесся голос Искандера.

Вербер зарычал. Повернулся спиной к нам, обратился и оделся быстрее, чем я ахнула.

Искандер тоже стал человеком.

– Ну давай, блохастый! – зарычал нэнги.

– Ты моя пара! – выпалил Феликс. – Алена! Я люблю тебя!

Я попятилась. В голове все смешалось. Так. Я. Его. Пара.

Так может все из-за этого? Может дело не в том, что я общалась с оборотнем? Может это из-за нашей незримой связи меня переклинило? И я едва не осталась на всю жизнь в мерзких казематах ОПО.

Я смотрела на Феликса и вопросы вертелись в голове.

Искандер подошел, остановился рядом и наблюдал за происходящем.

Я вдруг поняла, что нельзя выяснять отношения с вербером на глазах у нэнги. Повернулась к дракону.

– Искандер. Я все поняла про тебя. Про твои чувства и все остальное… Пожалуйста, теперь уходи. Дай нам с Феликсом поговорить.

– Мы еще встретимся, блохастый! – рыкнул в его сторону нэнги, вдруг взял мою руку, поцеловал и ушел за калитку.

Мы с Феликсом остались наедине.

Видимо, Клим послушался и отправился пить чай.

Вербер какое-то время смотрел, молчал и словно пожирал меня глазами. Затем стремительно приблизился. Шаг – и он уже рядом, дышит в лицо горячим воздухом. Еще шаг – и я в его руках. Мощных и крепких, как камень.

– Алена… – выдохнул вербер и вдруг поцеловал.

Так, словно уже не надеялся со мной встретиться. Увидеть меня живой или самому выжить и вернуться ко мне. Так целуют в последний раз в жизни. Отправляясь на кровавый бой, зная, что почти наверняка погибнут.

Какое-то время я растерянно замерла в руках вербера. Его губы оказались нежными, а язык умелым. Феликс целовал настойчиво, не позволяя мне отстраниться. Но я поняла, что вначале нужно все выяснить. Тем более, что тело вербера мгновенно среагировало на нашу близость. Так, что теперь я отлично знала, как быстро готов оборотень рядом со своей парой.

Феликс был таким горячим, хоть яичницу на нем поджаривай. Тяжело дышал мне в рот раскалившимся воздухом и слабо рычал… Будто боль и наслаждение от нашего контакта смешивались.

Наконец, я начала отбиваться, толкать в плечи оборотня. Но он то ли не замечал, то ли не считал это достаточно веским аргументом. Потому что я и на миллиметр эту гору мышц не сдвинула бы.

Спустя какое-то время я дернулась, почти начала обращаться. И Феликс, наконец-то отступил.

Я шарахнулась от него и выбросила вперед руки, предупреждая, чтобы не приближался. Вербер вздохнул – тяжело, устало и обреченно.

– Он тебе так понравился?

Вопрос звучал хрипло и тихо.

Я не сразу сообразила – о ком вообще идет речь. Потому что напрочь забыла об Искандере, как только тот скрылся из виду. Вся сосредоточилась на Феликсе и предстоящем непростом разговоре.

Я мотнула головой.

– Сейчас не об этом!

От моего резкого выкрика Феликс сам попятился. Словно я ударила его.

– Кхм… А о чем? – прокашлялся вербер. – Я тебе все сказал. Честно.

– Не все! – возмущенно парировала я. Феликс нахмурился, скрестив руки на груди.

– О чем ты? – в его взгляде читалось смятение. Каждый мускул вздулся бугром. Лицо вербера вытянулось, словно он ожидал от меня какого-то подвоха. Догадывался? Или думал о чем-то своем? Я не могла определиться… Почему-то вспомнилось как отреагировал Феликс на предложение нэнги раздеться.