Проще говоря, Питер принадлежал к числу тех отчаянных неугомонных англичан, что вечно ввязывались в разного рода конфликты и заварушки, малые или большие, на протяжении вот уже двух последних столетий. Причем им было все равно, на чьей стороне воевать. Он получил два образования, закончил Кембридж и Сандхерст [14] , был лингвистом и искателем приключений, а в САС вступил во время войны во Вьетнаме. Когда стало ясно, что той войне конец, он поступил в МИ-6. И с тех пор работал на разведку, то одну, то другую, в зависимости от того, какая шла война – с активными боевыми действиями или «холодная», – а иногда и на две сразу. Пока наконец не стал слишком стар для всех этих игр.

Теперь он находился на заслуженном отдыхе и решил поселиться в тихом и малонаселенном уголке Сьерра-Невады. Во всяком случае, внешне все выглядело именно так. Смит подозревал, что его «отставка» столь же загадочна и туманна, как и вся остальная жизнь.

Объявленному в федеральный розыск Смиту могли бы помочь только такие службы, как МИ-6 или САС.

– Мне необходимо попасть в Ирак, Питер. Тайно, но иметь там надежные контакты.

Хауэлл начал собирать винтовку.

– Это не просто опасно, мой мальчик. Это самоубийство. Не выйдет. Ни янки, ни британцу туда лучше не соваться. Особенно сейчас, когда там такая обстановка. Ничего не получится.

– Но они убили Софи. И мне надо туда попасть!

Хауэлл издал странный звук, подобный тому, что издавал залегший на тропинке его ручной лев.

– Стало быть, вон оно как. Может, все же объяснишь, как и за что ты попал в розыск?

– Откуда ты знаешь, что я нахожусь в розыске?

– Слухами земля полнится. Стараюсь держаться в курсе событий. Сам находился в розыске несколько раз. И всякий раз этому предшествовала весьма любопытная историйка.

И Смит рассказал ему обо всем, что произошло после смерти майора Андерсона в Форт-Ирвине.

– Они обладают невиданной силой и властью, Питер, кем бы они там ни были, они могут манипулировать армией, ФБР, полицией, возможно – даже правительством. И то, что они замыслили, направлено на уничтожение людей. Мне надо выяснить, в чем именно заключается их план и почему они убили Софи.

Почистив, смазав и заново собрав грозное оружие, Хауэлл выпустил его из когтистой коричневой лапы и потянулся за трубкой. Набил ее душистым табаком. Из глубины помещения доносились странные звуки – это Марти бушевал за компьютером, что-то возбужденно бормоча себе под нос.

Раскурив трубку и неспешно посасывая ее, Хауэлл заметил:

– Имея на руках этот вирус и зная, что на свете не существует ни излечения от него, ни вакцины, они становятся властителями мира. Людьми вроде Саддама или Каддафи. Вертеть и управлять, как им вздумается. Как в Китае.

– Пакистане, Индии, – подхватил Смит. – Но любая из этих стран слабее Запада. Нет, наверное, все же это из-за денег.

Густой сладковатый аромат табака заполнил помещение. А Питер продолжал размышлять вслух:

– Забросить тебя в Ирак, это может стоить мне жизни, Джон. Даже больше, чем просто жизни. Придется уйти в подполье. Оппозиция режиму Саддама в Ираке слаба, но она все же существует. И когда настанет время и она дозреет, мои и твои люди придут им на помощь. Они примут тебя, если я попрошу. Но не захотят компрометировать свою сеть. Если вляпаешься в крупные неприятности, придется выпутываться самому. Эмбарго, наложенное США, отражается на жизни всего народа, кроме, разумеется, Саддама и его банды. Это эмбарго убивает иракских ребятишек. Так что особой помощи от подполья и так называемого простого иракского народа тебе ждать нечего.

Сердце Смита болезненно сжалось. Но он небрежно пожал плечами:

– Это риск, на который я должен пойти.

Хауэлл выпустил длинную струю дыма.

– Тогда принимаюсь за дело. Сперва прощупаю, как там. Попробую организовать максимальную поддержку и защиту. Я бы с удовольствием пошел с тобой сам, но это может вызвать осложнения. Слишком уж хорошо они меня знают, там, в Ираке.

– Нет, уж лучше я один. Для тебя и здесь найдется работа.

Хауэлл так и расцвел.

– Без шуток? Что ж, обрадовал старика. А то уж я совсем закисать стал от скуки. Самое интригующее занятие – это кормежка Стэнли.

– Да, и вот еще что, – добавил Смит. – Надо раздобыть лекарство для Марти, иначе скоро пользы от него не будет никакой. Могу дать тебе пустые пузырьки, обращаться к его врачу в Вашингтоне нельзя, он уже на крючке.

Хауэлл взял пузырьки из-под таблеток и вышел из гостиной. Марти продолжал сидеть за компьютером. Смит остался один. За окнами в кронах величественных желтых сосен гудел ветер. Этот звук навевал покой – казалось, дышала сама земля. Смит устроился в кресле поудобнее и только сейчас почувствовал, как страшно устал. Запретил себе думать о Софи, постарался отмести все тревожные мысли о том, как все сложится в Ираке и удастся ли ему довести дело до конца и уцелеть. Если кто-то и мог пойти с ним в эту жестокую страну, так только Питер. Но ему туда нельзя. Смит знал, что ответ находится там – если не среди тех, кто скончался от вируса в прошлом году, так среди выживших.