Закинув за спину рюкзак, баул на боку, я оставил остов катера и пошёл искать новые капсулы. А вообще, признаться, я знатно лопухнулся. Это всё подростковые гормоны, не в первый раз они меня подводят. Скутер надо было делать, скутер. Тот двести кило поднимает. Я половину из этих двенадцати дней убил на перенос материала, а тут бы за пару часов все сделал. Сам не понимаю: почему я так туплю? И знаете, на новое тело грешу. Похоже, тот, в чьё тело я попал, был изрядным тупицей. На эмоциях я порой поступаю так, как я прежний никогда бы не поступил.

Вот так переосмыслив всё, я двинул прочь от места постройки катера. Шесть километров прошёл, что по таким джунглям совсем не просто. Хорошо, мачете сделал, с охотничьим ножом тут не походишь. Вот так я нашёл очередную капсулу, точнее, её обломки. Похоже, парашюты не сработали: воронка, в ней – спрессованная груда металла, сверху всё листвой старой запорошило. Давно лежит, лет пять.

Я разбил лагерь, а потом, работая где лопатой, где мотыгой, а где и телекинезом, достал весь металл. Шесть дней я тут жил и работал, и наконец скутер был готов. Только одна проблема: комп чист. В принципе, планшет есть, сутки работы – и сделаю болванку программы управления. Это, конечно, мизер, долго дорабатывать придётся, но летать и перевозить грузы скутер уже сможет. Последние двенадцать дней я каждое утро и вечер по часу тратил на написание этой программы. А мне ведь ещё программы для компа катера нужны, а там объёмы куда серьёзнее, чем у скутера. Много работы предстоит.

С памяти планшета я перелил программную оболочку на комп скутера, перезапустил его, чтобы программа встала, проверил – нормально. Конечно, летать быстро, с виражами и на скорости, скутер не сможет, но выполнять то, что от него требуется, вполне способен. Потом модернизирую программу, опыт есть: пока я год катался в пустыне на парусной лодке, полную программу написал, а не обрезок, как тут.

Я протестировал скутер, не поднимаясь выше ста метров – как раз над верхушками деревьев, они тут высокие, внизу почти всегда потёмки. Спустившись вниз, загрузил вещи и полетел на поиски следующей капсулы, в метре над землёй: поверху вряд ли найду.

За следующие сутки я нашёл семь капсул на территории около пяти гектаров. В одной из капсул была мумия зэка: похоже, задохнулся. Все капсулы я разбирал и перевозил к катеру. Подумав, решил пока посвятить всё время поискам металла, вот и летал, искал капсулы. За три дня мне удалось набрать двадцать четыре штуки. Вот теперь можно работать.

И я взялся за работу. Тратил весь запас сил на Силовую Ковку, и без медитаций: пока источник сам наполнялся, я писал программную оболочку для катера, а когда закончил с этим, уже программы для управления судном и всеми его системами. Не то чтобы очень быстро, но дело шло. Ох, надеюсь, успею.

Когда я говорил, что хочу срочно построить катер, мол, комфорт и всё такое, то ключевым в этом было именно «всё такое». Планета Губитель вполне оправдывала своё название. И это не касалось обычных людей, они-то как раз особого дискомфорта не испытывали. Ну, если не считать опасности, исходившей от злобной флоры и фауны, – тут уж как повезёт выжить.

Но меня эта планета убивала. Я не мог спать больше трёх часов, и тому были причины. Представьте себе псиона, а его Дар – в виде воздушного шарика. У всех псионов этот шар наполняется силой – маной, – и он имеет предел накачки, а чтобы он не лопнул, предусмотрена природная защита – спускной клапан. На обычной планете мана в шарике наполнялась медленно, и клапан легко выполнял свои функции, спуская ману (она безвредна, небольшая такая утечка), либо псион тратил ману в работе, что ещё быстрее.

Со мной на этой планете выходило так, что, пока я спал, мой шар Дара переполнялся халявной маной, но клапан не был рассчитан на такую скорость закачки. Мне тут даже медитации не нужны: часа два – и шарик заполнен, а клапан не справляется, потому что непривычен к таким нагрузкам. Каналы тоже слабы, я их развивал, но недостаточно. Поэтому, пока я сплю, мой источник переполняется и может лопнуть. А это очень плохо: я лишусь Дара.

Я оттого и проснулся в первую ночь на планете – от боли. Хорошо, что догадался порубать вокруг ветки телекинезом – очень энергозатратная деятельность. Когда я разобрался, в чём дело, мне оставалось только материться. Самое интересное, у Джоре имеется методика, позволяющая не принимать вот так, автоматически, заполняющую источник ману. Только я не стал учить эту методику: мол, зачем? Что за глупость? Мне и так пси-сил не хватает. Постепенно она и стёрлась из памяти.

Теперь каждую ночь будильник коммуникатора трижды поднимал меня. Я просыпался, работал, освобождая источник, после чего снова ложился спать, а через два с половиной часа всё начиналось заново. Ну а днём я без отдыха оперирую пси-энергией. Так что постройка катера, который позволит мне подняться на орбиту и уйти от губительного влияния этой планеты, стала для меня идеей фикс. Тут ведь речь идёт о жизни и смерти, без шуток. Если Дар схлопнется, то меня тут быстро схарчат. Хотя в этом были и плюсы: эти недели сумасшедшей работы и драйва дали мне такую прокачку, какой я сам не ожидал. За три недели я стал В-9. Сам в шоке.

Что касается катера, то ещё месяц – и он будет готов. Пока сила меня распирала, я и работал, так что да, за месяц управлюсь. Кроме того, улететь мне пока не давало отсутствие программного обеспечения для компа катера. Последние пять дней я только их и писал, в то же время доделывая мелкие работы по постройке катера. В первую очередь писались программы для взлёта и системы жизнеобеспечения, а остальные дописать я и на орбите смогу, внедряя в комп и убирая баги, которые вполне могут повылезать.