– Что я должен буду делать?! – воскликнул Ной.

Последнюю неделю они с Эддисон каждый день проводили вместе. Вопреки предостережениям Ноя о том, что друг из него не очень хороший, дружить он умел. И поэтому Эддисон испытывала огромную благодарность к парню. За мороженое долг он так и не вернул, зато за эти несколько дней сводил Эддисон в кино, на аттракционы и накормил сладкой ватой. Правда, смотря фильм, они с Ноем ни разу даже не заговорили, потому что «Здесь же три человека-паука, ничего не упустить бы!». А после аттракционов Эддисон стало так дурно, что от вида сладкой ваты ее чуть не стошнило. Хотя потом ради новой дружбы она все же засунула в себя кусочек. Встречи получились сумбурными, но в этом и был весь Ной Кинг.

Сейчас они сидели в комнате Эддисон – белые стены украшали ее работы с лицами незнакомцев, светлую мебель разбавляли красками разноцветные подушки, по потолку, словно паутина, были развешаны однотонные гирлянды – и строили теории о том, как пройдет уикенд. Эмма новому другу дочери была рада, за пару встреч они с Ноем даже поладили.

– Ну а что? – надула губы Эддисон. – Я планировала поехать с Лиамом вдвоем. Кто виноват, что Виктория теперь за ним везде таскается?

– Возможно, Здоровяк, но точно не я! Так почему страдать мне?

– Изображать моего парня стало страданием? – возмущенно засопела Эддисон. – С каких пор?

– С тех самых, когда я понял, что подписал себе чуть ли не смертельный приговор, связавшись с тобой.

Эддисон фыркнула и упала на кровать, собирая в кучу подушки. Ной сидел на полу, облокотившись на дверь, и рассматривал комнату Эддисон. Он первый раз оказался здесь.

– Что я делаю? – задумчиво произнес Ной. – Наедине с красивой девушкой, в ее комнате, дом принадлежит только нам двоим…

Ной взглянул на Эддисон и хитро поиграл бровями. Она не растерялась, запустила в него подушкой, и оба захохотали.

– Спасибо тебе… Не думала, что когда-нибудь смогу так спокойно чувствовать себя и разговаривать по душам с Ноем Кингом.

Ной ухмыльнулся. А в следующее мгновение подорвался на ноги, залез на кровать и навис над Эддисон. От неожиданности у Эддисон сперло дыхание, она шокировано уставилась на Ноя:

– Т-ты чего?

– Не будь спокойна рядом со мной, Смит, – хрипло прошептал Ной.

От теплого дыхания Ноя и приятного аромата его парфюма у Эддисон закружилась голова.

– Хоть я и согласился быть тебе другом, не стану жилеткой для слез и соплей, – томно сказал Ной, закусив губу. – Не сравнивай меня со Здоровяком. В первую очередь я все-таки парень, а потом уже, возможно, друг.

Эддисон нервно сглотнула, но затем быстро сообразила, как должна поступить.

– Да что ты говоришь, соблазнитель хренов!

– Ай!

Ной получил кулаком в бок и повалился с кровати, схватившись за ребра. Эддисон поднялась на локтях, наслаждаясь, как тот хнычет и катается по полу.

– Бессердечная!

– Да не прикидывайся, я совсем легонько ткнула. Лучше давай повторим, кто и что из нас любит, чтобы перед ребятами не спалиться. Черного цвета и Егермейстера не достаточно. Что еще?

Ной улегся на спину, положив под голову руки, и начал перечислять:

– Жареное мясо на углях, тосты с арахисовой пастой и кофе со сливками. Обожаю ливни, часами готов смотреть на дождь, он… успокаивает. Люблю свой байк и никогда не катаю на нем девчонок.

– Прям никогда? Но девчонкам, которые в твоем вкусе, как раз понравилось бы это.

– А вот это уже интересно. И какие, по-твоему, девчонки в моем вкусе?

– Ну-у-у, – протянула Эддисон, – я неоднократно видела тебя в компании девушек симпатичных, но… не то чтобы умных.

– Чтобы раз потусить, у меня для них нет в требованиях наличия мозга, Смит. Но это не значит, что такие девушки в моем вкусе… Я, скорее, оценю индивидуальность, а не пустую красоту.

– Вау, – усмехнулась Эддисон, – да ты гурман.

– Ой, да иди ты! – Ной встал, засунув руки в карманы джинсов, стал накручивать круги по комнате. – Мимолетные увлечения нельзя сравнивать с осознанным выбором. На первых все равно, у вторых принимаешь даже минусы.

– А ты… любил уже?

– Спятила? – усмехнулся Ной. – Я ледышка до мозга костей. Надеюсь хотя бы к тридцатнику остепениться…

Раздался грохот. Блуждая по спальне, Ной случайно пихнул рукой короб, стоящий на пуфе. Из него вывалилась куча печатных фотографий.

– Что это, Смит?

– О, нет! – вскрикнула Эддисон, соскакивая с кровати. – Не смей смотреть, это личное!

Ной моментально поднял с пола несколько снимков и понесся прочь из комнаты. Эддисон пулей бросилась за ним. Ребята добежали до столовой, нарезали пару кругов вокруг стола, затем вокруг дивана в гостиной и выдохлись. Тяжело дыша и еле перебирая ногами, Ной еще пытался уйти от Эддисон, а она – его догнать. В конце концов, первой сдалась хозяйка дома: