– Я никому… не показываю… эти снимки…

– Хочу быть… первым, – простонал Ной, ухватившись за бок и щурясь от боли. – Я жить спокойно… не смогу… если их не увижу… теперь!

– Нельзя-я-я, – взмолилась Эддисон.

– Прошу-у-у! – повторил ее интонацию Ной. – А я обещаю… стать самым лучшим парнем… на этот уикенд. Здоровяк с ума сойдет… от моей нежности к тебе.

– Лишь бы я… не сошла с ума… от тебя!

– Значит, договорились?

– Да… черт с тобой!

Ной с облегчением рухнул на диван, вокруг которого они с Эддисон бегали. Она сделала то же самое. Оба сначала отдышались, а затем Ной взглянул на первый снимок. На нем лучезарно улыбался Лиам и щурился, смотря на солнце. Эддисон помнила этот момент. Она незаметно щелкнула друга, когда он ждал ее у дома, чтобы пойти в школу вместе. Лиам частенько появлялся на пленке, поэтому Эддисон не могла поделиться с ним этой тайной.

– Как предсказуемо, – усмехнулся Ной. – А меня щелкнешь?

– Не дождешься. На этих фото только те, кого я действительно люблю! – огрызнулась Эддисон.

– Окей. – Начиная откладывать фотографии в сторону, Ной стал комментировать: – Здесь тоже Здоровяк. И здесь. И снова Здоровяк… Боже, Смит, да ты сталкерша!

– А ну, отдай!

– Все, все, все! Больше не буду подшучивать над тобой, обещаю. Ого… а тут что-то новенькое.

Ной держал в руках снимок с Эддисон, ее сфотографировала Эмма, когда та спала. Эддисон лежала на животе, сложив руки на подушку, волосы рассыпались волнами по нежной обнаженной спине. Утреннее солнце ласково гладило ее лицо и плечи. Эддисон не смогла избавиться от этого снимка по одной простой причине – он был доказательством любви Эммы.

– Твою мать… – выдохнула Эддисон, понимая, что ничего уже не вернешь назад, Ной успел все прекрасно рассмотреть.

– Красивая, – добродушно улыбнулся Ной.

– Перестань…

– Я не вру, мне незачем.

От следующей фотографии у Эддисон защемило сердце. Его автором тоже являлась Эмма, снимок был одним из немногих, на котором модель смотрела прямо в камеру. Молодой мужчина, смуглый и кудрявый салютовал фотографу. От отца Эддисон на выцветшей фотокарточке даже после стольких лет как будто исходила положительная энергия.

– Вы с ним похожи, – тихо сказал Ной, понимающе смотря на Эддисон. – Так забавно иногда наблюдать, как черты родителей проявляются в детях. Вики унаследовала от родного отца рациональность и стойкость, но иногда она такая же холодная, как и он. А я в маму пошел. Белый и пушистый.

– Только шерсткой вовнутрь? – усмехнулась Эддисон.

– А то, – в ответ улыбнулся Ной.

Остаток дня прошел без приключений. К вечеру вернулась Эмма. Она пригласила Ноя на ужин, но тот отказался, сославшись на появившиеся дела. Утром Лиам, Виктория, Ной и Эддисон должны были отправиться в съемный домик у пруда. Волнение вновь захлестнуло Эддисон.

* * *

Множество одинаково милых домиков располагалось на берегу пруда Гринуотер. Вода в нем казалась зеленой из-за крон окружающих его сосен, кедров и пихт. Эддисон особенно любила это место из-за роскошного леса. Бунгало находились на большом расстоянии друг от друга, поэтому можно было не бояться надоедливых соседей. От каждого домика к пруду тянулась каменная дорожка, выходящая к пирсу.

Лиам взял минивэн у отца, ребята накупили кучу вкусной еды и алкогольных напитков. Ной с самого утра надлежащим образом исполнял роль образцового парня. Перед тем, как Эддисон села в машину, Ной открыл дверь, подал ей руку и помог разместиться на заднем сидении. Всю дорогу он лез к Эддисон с объятиями, чем невероятно смешил. Лиаму хватило и этого, чтобы потерять настроение и помрачнеть. Эддисон была только рада. Виктория хоть и сдержанно, но реагировала на нервозность Лиама, замечая странное поведение своего парня.

Прибыв на место, ребята решили сначала искупаться. Быстро закинув в дом вещи, они наперегонки понеслись к пруду. Ной вбежал на пирс, на ходу разделся, кое-как справился с корсетом и на всех парах бросился бомбочкой в воду. Когда он вынырнул и заныл от боли в ребрах, Эддисон хотела прочитать ему нотацию, но Ной начал брызгаться и серьезный настрой вмиг испарился. Эддисон быстро сняла с себя топ и шорты и тоже нырнула с головой. Прохладная гладь поглотила, остужая кожу.

Эддисон проплыла некоторое расстояние под водой. Когда она поднялась на поверхность, рядом с собой увидела только Ноя, хотя точно знала, что Лиам нырнул с ней одновременно. Взглянув на берег, она обнаружила споривших Лиама и Викторию. Их разговор заинтересовал Эддисон, хоть она и не могла разобрать причину их разногласий. А в следующую минуту Лиам подхватил Викторию на руки и вместе с ней прыгнул в воду. Вынырнув, парочка поцеловалась. Виктория мелодично захихикала, обвивая руками шею Лиама.

– Ревнуешь?

Ной заставил Эддисон вздрогнуть. Ему не нужен был ответ, все читалось в глазах Эддисон. Ной подплыл к ней ближе и загородил собой обзор, чтобы она не видела Лиама и Викторию.

– Переплюнем их?

– Чего? – удивилась Эддисон.

Ной не дал ей время на раздумья. Он притянул Эддисон к себе за талию и впился в ее губы своими. Не успела Эддисон хоть что-то предпринять, как Ной потянул ее на дно. Лишь за мгновение до погружения она задержала дыхание, все так же не отстраняясь от Ноя. В воде они не размыкали губ, Эддисон чувствовала нежное прикосновение Ноя. Их застывший поцелуй продлился секунды три, но показался Эддисон совершенно невероятным. Однако, вынырнув, она сказала:

– Не делай так больше.

– Согласен, целоваться под водой не очень-то удобно.

– Нет, – смотря Ною прямо в глаза, Эддисон повторила: – Не целуй меня больше при всех! Это заставляет чувствовать себя жалкой.

Ной пожал плечами, хоть Эддисон и заметила некоторую растерянность в его взгляде.

– Ты же вроде сама хотела, чтобы я изображал твоего парня.

– Верно. Только изображал. Но ты позволяешь себе лишнего.

– Хорошо, я тебя понял. Но, кажется, мой план сработал.