– Привет, Эддисон, ты вечером в паб с нами поедешь, или Ной сам заберет тебя?

– Какой еще паб? – не поняла та.

– Тебе что, Ной не говорил? – удивился Лиам.

– Не может быть, – подхватила Виктория, озадаченно выгнув бровь. – Ной выступает сегодня в «Джуниор Питерс», это в центре города. Мы приглашены. Не может быть, чтобы он ничего не сказал тебе… – Заметив замешательство на лице Эддисон, Виктория предположила: – Возможно, он просто еще не готов хвастаться своими талантами. Выделываться он любит, но, видимо, не тогда, когда речь заходит о его девушке.

– Ага, – кивнула Эддисон, а сама вспомнила балладу о чародейке Йеннифер из Венгерберга, которую пел ей Ной, и невиданное ранее чувство завладело ее сердцем. Она решительно сказала: – Я поеду с вами. Устрою Ною сюрприз.

Весь остаток дня Эддисон отчаянно ждала приглашение в паб от Ноя, но его не последовало. Покупку машины пришлось отложить на следующий день. Эмме Эддисон наплела про головную боль, которая вечером сама собой испарилась. Собиралась и красилась на выступление Ноя она в мрачном настроении.

– Ого! – присвистнув, Эмма оценила наряд дочери. Она посмотрела поверх планшета на Эддисон. – Черное мини с декольте, высокие каблуки и красная помада… Так-так-так. Не на свидание ли ты часом собралась?

– Нет, – буркнула Эддисон, хмурясь. – На убийство.

– Еще раз ого… – озадачилась та. – Прикрыть нужно?

– Да, мам, было бы славно. Если копы станут расспрашивать, скажи, никакого Ноя Кинга мы не знаем.

– Ноя? Хм… Прости, детка, ничем не смогу помочь.

Эмма показательно поджала губы и снова уставилась в экран планшета.

– Это в каком еще смысле?!

– Я буду свидетельствовать против тебя, – пояснила Эмма, все так же не смотря на Эддисон.

У Эддисон от удивления отвисла челюсть. Она перестала метаться по гостиной в поисках кардигана и уставилась на Эмму.

– Мама! Ты сейчас встаешь на его сторону?!

– Дай-ка подумать… Да, так и есть! Моя дочь, наконец-то, похожа на леди, надела платье, красивые туфли, она светится от счастья и ужасно взволнована из-за мальчика. Я в предвкушении красивой истории любви.

– Да ну тебя! – фыркнула Эддисон, краснея, словно помидор. – Ной обманул меня, сказав, что у него дела, а сам выступает в местном пабе!

– Ну… так это на «дела» и похоже, – улыбнулась Эмма.

Эддисон закатила глаза, накинула на плечи найденный под диванной подушкой кардиган и вышла из дома. Остановившись на крыльце, она оглянулась на дверь и не смогла сдержать улыбку. Ной нравился Эмме, и Эддисон это несказанно радовало.

* * *

Прибыв в «Джуниор Питтерс» Эддисон слишком разволновалась. Она откровенно боялась того, что может там увидеть. Ее мучило сразу миллион вопросов. «Почему Ной не сказал о выступлении? – закусывая губу думала она. – Почему не пригласил меня, как Лиама и Викторию? А вдруг он играет со мной, как с куклой-марионеткой в театре?».

Паб встретил ребят громкой музыкой и духотой. Воздух, пропитанный кальянным дымом, бесцеремонно забирался в легкие. Небольшое заведение оказалось набито битком. Потные посетители, дрыгающиеся под хэви-метал, уставшие официанты, разносившие заказы – все здесь Эддисон выводило из себя. Она не любила такие шумные места.

Проходя мимо барной стойки, Эддисон заметила на себе сразу несколько похотливых взглядов взрослых мужчин. Ей пришлось запахнуть кардиган так, чтобы скрыть все свои округлости от посторонних глаз. Если бы не Лиам с Викторией, шедшие рядом, Эддисон наверняка бы струсила и вернулась домой.

Они приехали как раз вовремя. Спустя каких-то пять минут ведущий объявил о выступлении Ноя, представив его как «наш красавчик Ной Кинг». Публика разразилась аплодисментами. Увидев Ноя на сцене, все нутро Эддисон заликовало, хотя она и собиралась злиться до последнего. Ной взял в руки гитару, поздоровался со слушателями, и музыка заиграла. Через долгую минуту Ной запел:

Продержись день,

Сделай это, выйди на свет

На всём пути

К карнавалу причин и наслаждений.

Как и в прошлый раз голос Ноя погрузил Эддисон в мир мечт и наслаждений. Он приятно ласкал ее слух и как будто утешал. Но, в отличие от прошлого раза, Эддисон пришлось поделиться этой песней со всеми присутствующими. Это немного ее расстроило.

Посетительницы паба, танцующие возле сцены, тянули к Ною руки, раскачивались в такт мелодии и время от времени выкрикивали имя Ноя. Эддисон поджала губы, ей хотелось, чтобы Ной заметил ее. Но он в упор не видел самую главную свою поклонницу. А на проигрыше так и вовсе стал подмигивать фанаткам в зале, дарить им улыбки и воздушные поцелуи. Эддисон почувствовала, как от злости вскипает в венах кровь.