– Эй, Эдди! – громко позвал Лиам. Он обнимал Викторию за талию, стоя у нее за спиной. – Все в порядке? Ты какая-то бледная.

Эддисон только отмахнулась от лучшего друга.

Потому что мы не можем стать

Жертвами сумм.

Баюкаем наши желания,

Чтобы удержаться и не утонуть.

Насколько мы знаем

Из всего, что мы показали,

Безумно наше выживание,

Чтобы удержаться и не утонуть.

В конечном счете вместо того, чтобы насладиться игрой Ноя на гитаре, его пением, Эддисон изводила себя ревностью. «Тебе и правда лучше помолиться, чтобы пережить эту ночь, Ной Кинг!».

Собрав всю стойкость и волю в кулак, Эддисон решила подойти к сцене, чтобы взглянуть Ною в глаза. Ей стало плевать, имела ли она вообще право его ревновать или нет. Ярость, лишь жгучая ярость в этот момент двигала ею.

Эддисон пробиралась между людьми, стараясь никого не касаться. Само это заведение казалось ей мерзким и неприятным. Эта обстановка, спертый воздух, люди. Все словно кричало: «Тебе здесь не место!».

Эддисон шла, цепляясь взглядом за силуэт Ноя на сцене, и вдруг в какой-то момент он испарился. Сначала она не поняла, куда Ной мог деться, а затем увидела причину исчезновения.

Толпа девушек, стонущая от выступления Ноя, потянула его за штанину брюк и стащила на танцпол. Они окружили его, словно хотели разорвать на части, совсем как горожане, которые на площади казнили Жана-Батиста Гренуя из книги «Парфюмер. История одного убийцы». Но в отличие от агонии, которую испытывал Жан-Батист при смерти, Ной хохотал и отшучивался. Эддисон вдруг почувствовала себя раздавленной и ненужной.

Весь ее запал смелости вмиг растворился. Эддисон попятилась назад, а затем и вовсе развернулась и побрела прочь. Хотелось быстрее сбежать из этого ада.

– Дорогие мои! – прокричал Ной в микрофон, забравшись обратно на сцену. – Мне ужасно приятно ваше внимание! Правда!

Ной усмехнулся и свора девиц вновь томно застонала от его игривого тона. Эддисон замедлила шаг, прислушиваясь. Тем временем Ной продолжил:

– Вы самая благодарная публика! Но, прошу, держите себя в руках, иначе моя девушка меня попросту прибьет!

Эддисон резко остановилась, оборачиваясь. Ной смотрел прямо на нее и улыбался во всю ширь.

– Она очень милая, но страшна в гневе. Уж поверьте. – Ной подошел к ребятам, которые ему аккомпанировали, что-то сказал и те заиграли вновь. Полилась красивая, неспешная музыка. – Еще увидимся! До скорого!

Ной передал микрофон ведущему и, спустившись со сцены, стремительно направился к Эддисон. Через полминуты он стоял прямо перед ней. От волнения у Эддисон перехватило дыхание, а язык будто прирос к небу. Все посетители паба в эту минуту смотрели на них двоих.

– Можно?

Не дожидаясь разрешения, Ной обнял Эддисон и увлек ее танцевать. Даже не видя его лица, Эддисон могла поклясться, что он улыбался.

– Как мне вообще пришло в голову, что липучка вроде тебя не прознает об этом вечере?

– Да хватит меня так называть! – зашипела Эддисон.

– Нет, не хватит, – Ной придвинулся плотнее, отчего Эддисон прижалась к его груди и стала чувствовать биение сердца.

– Почему ты не позвал меня?

– Подумал, этот убогий паб не подойдет для такой, как ты… Или, если уж совсем откровенно, не хотел, чтобы здешний сброд пялился на тебя. Я бы ревновал.

– Что?

– Ничего, – усмехнулся Ной.

– Зачем тогда выступаешь здесь, если считаешь это место убогим?

– По привычке, наверное, – пожал плечами Ной. – Отец любил это место и часто таскал меня с собой. Он был плохим примером для подражания и тем еще козлом. Как только в голову могло прийти брать ребенка в этот свинарник? – Ной хмыкнул. – Большинство людей с того времени давно уже сменилось, меня никто не помнит как Кинга младшего. Но… я почему-то все равно время от времени наведываюсь сюда.

Эддисон ненадолго замолчала, обдумывая слова Ноя. От былого гнева не осталось и следа. Она решила, что сейчас самое время сменить тему разговора и поэтому тихо спросила:

– Так, значит, я твоя… девушка?

– Ты моя, Смит, – шепнул ей на ухо Ной.

Глава 19 (Не)порочные желания

Две недели пролетели, словно их и не было. Эддисон и Ной почти каждый день проводили вместе. В учебное время они безостановочно переписывались в мессенджерах о разной ерунде. А после школы ходили в кино, пиццерии либо катались на ферму кормить Люси и наслаждаться компанией друг друга наедине.