– Тебе не кажется, что твои спутники выглядят жутковато?..
– осведомился Гримуар.

– Не кажется - мрачно ответил я. Мысленно, разумеется.
– Они такие и есть. Какого хрена их сунули ко мне?..

– Мне кажется, здесь просто собрали тех, кого посчитали самыми сильными магами - задумчиво предположил Вейс. Ну…

– Предположение, не лишённое смысла - признал я.
– Может, мне и стоило призвать кого-то.

– Когда появится возможность - призови Эмиля - посоветовал мой партнёр.
– Если будут спрашивать, так и скажи, что призвал. Своей силой. Не вдаваясь в подробности.

Я кивнул.

– Возможно, так и сделаю.

Один глаз жевателя неожиданно внимательно сосредоточился на мне; зрачок расширился, и так же резко сократился. Мазнул взглядом по Гримуару, и вновь уставился вникуда.

Пигмей сунул руку в сумку рядом с ним, и достал… кузнечика? С оторванными ногами. И протянул мне.

Я поднял бровь. Помедлил, припоминая отдельные выученные слова, и помахал рукой.

– Спасибо, не надо.

Пигмей пожал плечами и сунул кузнечика себе в рот. При этом по его лицу расплылось такое удовольствие, что я невольно сглотнул слюну.

…Блин. Я достал из собственного рюкзака несколько сушёных бананов (нашёл в продаже, очень даже неплохо на вкус), и, чуть помедлив, предложил соседям по повозке. Наркоман просто проигнорировал предложение, пигмей указал на кузнечика во рту, и развёл руками, отказываясь, - раздельное питание, или просто не любит?..
– а расписной осторожно, не прикасаясь к коже, принял предложенное, ткнул в него непонятно откуда извлечённой костяной иголкой, после чего кивнул мне и таки съел банан.

О, кармы пришло.

Таким вот макаром мы ехали весь день, и следующий тоже. Ночёвка в подобном окружении меня порядком напрягала, но я полагался на Гримуар. Вообще, перед сном я основательно задумался о возможности призыва… но всё-таки лучше делать это, когда никого нет рядом. Тем более, я сам не представляю, как будет выглядеть призыв; Гримуар всё же считался "артефактом", а не "существом", так что должно быть иначе.

Как бы там ни было, за ночь наша численность не сократилась; никого не съели, и никто даже не сбежал. Полагаю, это уже следует считать небольшим успехом. А пара драк - это так, ни о чём.

Наутро я попытался устроиться в другой телеге, но вскоре состав её пассажиров оказался тем же. Причём "наркоман" просто влетел в неё, медленно, плавно, и кажется не приходя в сознание.

Одержимый, походу.

Монотонность поездки снова разорвал пигмей.

– Мвала бунгу - произнёс он, хлопнув себя по груди, что заставило колыхаться покрывающие его тело амулеты. Мне почудился вскрик боли где-то на краю слуха… или, скорее, восприятия. Хм, это вроде бы переводится "хороший человек"?..

Я помедлил, нахмурившись, и всё же решил пожертвовать заклинанием перевода.

– Это ваше имя?
– осведомился я. Пигмей кивнул.

– Пётр Первый - сообщил я, и он снова кивнул.

– Мощный тотем - заметил он, указав подбородком в сторону Гримуара.
– Уважаю.

– Эм, благодарю?..
– с сомнением произнёс я.
– Ваш запас амулетов тоже впечатляет.

Он кивнул.

– Плохие люди для хорошего дела.

Он щёлкнул пальцем по… эм, человеческому зубу на верёвочке, и на этот раз я был уверен, что ощутил "духовностью" болезненный стон.

– Вы практикуете использование пойманных душ?..
– осторожно осведомился я.
– Если это не секрет, конечно.

Он снова кивнул.

– Мои враги - плохие люди. Наказывать плохих людей - хорошо. Я - хороший человек.

Указал на одну из косточек, что выглядела слегка подгнившей с одной стороны.

– Торговец, пытался продать дорого, купить дёшево. Плохой человек, гнилой. Невкусный.
– Указал на другую косточку.
– Мать жены. Плохая женщина, плюнула в суп.
– Ещё одна.
– Первая жена, любимая. На память.

– Весьма… интересно - пробормотал я. Жуть какая… Но правда интересно.

Вероятно, перечисление пигмеем своих жертв задело нечто вроде профессиональной гордости в нашем последнем находящемся в сознании спутнике, поскольку -

– Белая кость - произнёс он, звучно хлопнув себя по груди.
– Духи - хорошо, особенно заставить работать духов врагов, но воины плоти и кости надёжней. Не капризничают, не пытаются вырваться, могут землю копать, за скотом смотреть. Духи до такого не снисходят. Проклятье наслать - могут, медведя остановить - не могут.