Достав свой старый смартфон, Василиса включила фонарик, выхватив несколько более или менее разборчиво написанных строчек, и прочитала шёпотом:

– Сына сбила машина. Девка даже не извинилась.

– И что это значит? – спросил Гаврил, тоже шёпотом. Он так и сидел у двери.

Пожав плечами, Василиса прочитала ещё несколько строк, написанных другим почерком:

– Задохнулся фенолом. Сказали, сам виноват. – Остальные слова разобрать не получалось. Потом всё-таки нашлось ещё несколько читаемых фраз: – Обманула инвалида, деньги присвоила. Выгнали бабушку из квартиры. Соседи довели до… непонятно.

– Это что, стена жалоб? – спросил Гаврил со своего места на полу.

– Похоже. – Василиса подошла к другой стене. Там тоже обнаружились не то обвинения, не то жалобы.

– Слушай, вроде тихо. Может, пойдём? – Гаврил поднялся на ноги, с тихим стоном разогнув спину.

– Давай. – Василиса следом за парнем вышла из комнаты, стараясь ступать как можно мягче.

Они прошли коридор, спустились на один этаж. Но внизу послышались шаги, поэтому пришлось развернуться и снова улепётывать мимо тёмных проёмов. Однако закрыться в первой попавшейся комнате оказалось совершенно невозможно – воздух наполнила невыносимая вонь, смесь гнили и тухлятины. Ноги скользили в чём-то чавкающем. Горло сдавило, но, подавляя порывы рвоты, надо бежать дальше.

Вниз, поворот, коридор, двери. Наконец какое-то более или менее чистое помещение. И тоже исписанные стены.

– Не надо! – Гаврил попытался удержать руку Василисы, но она уже включила подсветку смартфона.

– Хочу много денег, – начала читать Василиса. Здесь оказались лишь коротенькие фразы. – Достроить коровник. Сделать крышу. Сделать дорогу. Хочу дом в три этажа, нет лучше замок с бассейном. Хочу смартфон.

Последнее слово Василиса прохрипела, но Гаврилу вроде было всё равно. Он выглядывал из-за косяка, и его не интересовало, что желание про смартфон было написано почерком Василисы.

– Там кто-то есть, – прошептал Гаврил.

Василиса быстро подошла и встала рядом. Действительно, в заброшенном здании эхом разносились голоса. Кажется, мужские. Довольно ровные, они будто спокойно и деловито что-то обсуждали.– Это какой этаж? – спросила Василиса, оглядываясь.

– Первый. Окно? – догадался Гаврил. Василиса лишь кивнула.

Они начали на цыпочках отходить к окну, когда эхом разнёсся ещё один голос. Женский, юный, он звенел, как колокольчик:

– Прыг-скок через порог, кто не спрятался – издох.

Василиса вросла в пол.

– Лунный кролик пробежал.

К комнате определённо приближалась Даша, слова считалочки становились всё громче:

– Где его никто не ждал.

– Ты чего? – Гаврил, кажется, попытался встряхнуть Василису, но она уже не могла никуда идти.

– Кролик прыгнет наугад…

Из-за косяка вышла Даша, бледная, в розоватом платье и босиком. Она встала сначала боком, потом повернулась и уставилась прямо на Василису.

– Больше нет пути назад, – произнесла Даша серыми губами. И потом добавила горячим шёпотом, качая головой: – Лунный кролик никогда не прыгает наугад.

Откуда-то сбоку, будто плети, появились длинные гибкие руки, схватили Дашу и выдернули из проёма.

Василиса только теперь смогла вдохнуть. Она развернулась и подтолкнула остолбеневшего Гаврила к окну. Он вылез первым и подал ей руку. Оказалось не слишком высоко, поэтому Василиса просто спрыгнула с подоконника прямо на землю.

Вдвоём они рванули прочь от «Черноречья», чем бы оно ни было. Но спустя несколько минут гонки по ночному лесу дыхание сбилось, в правом боку появилась острая боль, и Василиса остановилась. Надрывно дыша, кое-как осмотрелась, но ничего, кроме тёмных деревьев и кустов так и не увидела. Никаких лишних звуков тоже не доносилось – только собственное шумное дыхание и стук в ушах.

– Ну и где мы теперь? – кое-как выдавила Василиса.

– Понятия не имею, – прерывисто просипел Гаврил.

– Может, хоть примерно? Что это за место? – Василиса кивнула в сторону, где, как она полагала, осталось «Черноречье».

– Был там когда-то санаторий, ещё до аварии.

– Какой аварии?

– В Чернореченской промзоне, где Добромыслов.

– При чём здесь Добромыслов?

– Так санаторий относился к тамошним заводам. Потом ещё какой-то элитный посёлок вроде пытались построить, но дело не пошло. Теперь тоже заброшен, он находится где-то с другой стороны. – Гаврил неопределённо махнул рукой.

– Ладно, пусть. – У Василисы не было сил ни осмысливать, ни запоминать историю жутко-странного места, по которому разгуливали покойники. – И всё-таки, что это?!

– Что – что? – устало спросил Гаврил.

– Там, в этой развалюхе, Даша была! – Василиса тыкала рукой туда, откуда они прибежали. – Это что, нормально?!

– Да кто его знает. – Гаврил сказал это совершенно спокойно, как о пустяке. И от этой его безразличной интонации у Василисы внутри поднялся горячий вихрь.

– Кто его знает? Кто знает?! – Василиса толкнула парня в плечо, так что он отпрыгнул на шаг. – Какие-то кролики, свечки, покойники, скелеты, разбитые автобусы! И все такие спокойные, расслабленные, как будто ничего не происходит! Как будто это в порядке вещей!