Пока ехали до посёлка, отец так ни слова и не сказал. Священник вылез у своего домика рядом с обшарпанной церковью и, помахав на прощание рукой, пошёл к калитке. До таунхауса опять ехали молча.

– Наконец-то! – мама бросилась навстречу Василисе, как только она вошла в дом. – Где ты была?

– Я заблудилась, – кое-как проговорила Василиса, брыкаясь в тесных маминых объятиях.

– Шаталась по лесу с придурковатым сынком этого… – Отец снимал куртку и высокие ботинки. – Лисовского.

– Лисовского? – мама удивлённо отстранилась. – Вы что, с ним друзья?

– Никакие мы не друзья. – Даже думать об этом было смешно. – Просто увязался за мной.

– А ты куда направлялась, а? – Отец, скрестив на груди мощные руки, навис над Василисой.

– Я просто… это… – Василиса, увы, так увлеклась воспоминаниями о заброшенном санатории и разговоре священника с долговязым в шляпе, что даже не додумалась использовать время поездки домой для подготовки убедительной истории. – Мне показалось, я увидела Дашу.

– Какую ещё Дашу? – мрачно спросил отец.

– Даша – это девочка, которая… – почти шёпотом произнесла мама, дёрнув головой и выразительно двинув бровями.

– А, это, – уже мягче сказал отец. Но тут же вернул грозный тон: – И что дальше?

– Я пошла за ней, чтобы проверить…

– Что проверить?

– Она это была, или нет.

– И как? Проверила?

Василиса не знала, что ответить. Да, это определёно была Даша. Но как об этом сказать? Как вообще такое могло произойти? А как мог ездить разбитый автобус? А скелет в шляпе? Чего доброго, её ещё в психушку отправят.

– Не знаю, не рассмотрела. – И тут Василиса решила проверить ещё кое-что. – Она ушла в сторону заброшенного санатория. «Черноречье», кажется.

– А вы, значит, пошли следом? – Вроде бы тон отца не изменился, как и его лицо. И мама тоже никак не отреагировала. Может, они не в курсе про этот санаторий?

– Мы просто сели не в тот автобус.

– Мне тебя дома запирать? – сурово произнёс отец, так и держа руки скрещенными.

– Вы и так меня запираете. У бабушки.

– Так, может, у тебя совсем ключи забрать? Чтобы ты не в тот автобус не садилась?

– Да что такого-то? – взвилась Василиса. – Подумаешь, пошла вечером гулять и заблудилась! Я что, раньше гулять не ходила?

– Ладно-ладно. Всё ведь хорошо закончилось. – Мама за плечи развернула Василису к лестнице, так что отец только набрал в грудь воздуха, но ничего не ответил. Наверное, мама сделала ему какой-то знак. – Поднимайся к себе и ложись спать.

Открыв дверь в свою спальню, Василиса остановилась и прислушалась. Родители о чём-то спорили на кухне, но вникать в суть их перепалки не хотелось, усталость брала своё.

Оставшись одна, Василиса пошла в ванную, чтобы принять душ после ночного забега по лесу и заброшенному санаторию. Вода почти сразу перестала уходить в слив, и пришлось звать родителей. Пока отец возился в ванной (наконец-то он ночует дома, а не бегает с оружием по окрестностям), Василиса уселась за стол и включила компьютер несмотря на то, что глаза уже слипались. Всё равно придётся доделывать доклад по литературе, который начала ещё в музее.

– Всё, прочистил, – сказал отец, войдя в дочкину спальню.

– Ага, спасибо, – не поворачиваясь, отозвалась Василиса, просматривая ссылки на сайты по литературе, чтобы выискать интересные факты о Достоевском.

– Ты бы поаккуратнее как-то, что ли.

– Что?

Отец подошёл и встал рядом. Его руки всё ещё были мокрыми, и от них тянуло гниловатым запахом засоренной трубы.

– Я говорю, там слив был забит волосами. Вот. – Отец продемонстрировал прозрачный пакетик, в котором лежал огромный склизкий ком, распространяющий гнилостную вонь.

– Фу, – поморщилась Василиса. – Это не мои.

– А чьи? – улыбнулся отец, проводя влажной ладонью по своей сверкающей лысине. – Ладно, просто будь поаккуратнее, и всё.

Уже ближе к полуночи, расчёсываясь в ванной, Василиса продолжала дуться на отца. Ну, подумаешь, слив забился, с кем не бывает. Это же не повод обвинять её в… в чём там? В неаккуратности, вот. Она же не хрюша, и никогда волосы в ванной не оставляет.

Василиса бросила расчёску на полочку у зеркала. И оцепенела. Между зубьями снова оказалась целая охапка волос. Василиса провела рукой по шевелюре, даже не смыкая пальцы. В руке осталась целая прядь. Придётся делать маски. Вот они, стрессы.