— Конечно. Это элементарно, — Она гордо улыбнулась. — Я могу привести тебе примеры таких изменений. Распад атома радия с образованием гелия, свинца и энергии. И старое доказательство Милликена о том, что космические лучи образуются, когда электрические частицы объединяются в атом.

— Прекрасно! Я думал, ты сказал, что ты перестала интересоваться наукой. — Он засиял от гордости. — А в новом «Космическом экспрессе» принцип его работы заключается в том, чтобы просто преобразовать переносимое вещество в энергию, отправить его в виде лучистого пучка и, затем, сфокусировать луч, чтобы преобразовать его обратно в атомы в пункте назначения.

— Но количество энергии, нужное для этого, должно быть потрясающим…

— Так и есть. Ты знаешь, что короткие волны несут больше энергии, чем длинные. Экспресс-луч — это электромагнитное колебание с частотой, намного превышающей частоту даже космических лучей, и, соответственно, более мощное и проникающее.

Девушка нахмурилась, проведя тонкими пальцами по золотисто-каштановым волосам.

— Но я не понимаю, как они получают какой-либо конкретный объект, когда превращают излучение обратно в материю.

— Луч фокусируется, как свет, проходящий через объектив фотоаппарата. Фотографический объектив, используя световые лучи, собирает изображение и воспроизводит его на пластине — точно так же, как Экспресс-луч улавливает объект и переносит его на другой конец света.

— Может помочь аналогия с телевидением. Ты знаешь, что с помощью сканирующего диска изображение преобразуется в быстрые колебания яркости светового луча. Аналогичным образом фокальная плоскость Экспресс-луча медленно движется сквозь объект, постепенно растворяя слои толщиной в один атом, которые точно воспроизводятся в другом фокусе прибора — который может находиться на Венере!

— Но аналогия с линзой — лучшая из двух. Для этого не требуется никакого приёмного устройства, как в телевидении. Объект состоит из бесконечной серии плоских слоёв, находящихся в фокусе луча, где бы он ни находился. Подобное было бы невозможно с радиоаппаратурой, потому что даже при наилучшей передаче луча теряется почти вся мощность, а для восстановления атомов требуется энергия. Ты понимаешь, дорогая?

— Не совсем. Но я начинаю беспокоиться! Вот и завтрак. Позволь мне намазать маслом твой тост.

В шахте зазвонил колокольчик. Она побежала туда и вернулась с большим серебряным подносом, уставленным изысканными блюдами, который она поставила на маленький приставной столик. Они сели друг напротив друга и поели, получая удовлетворение не только от созерцания лиц друг друга, но и от превосходной еды. Когда они закончили, она отнесла поднос к шахте, вставила его в прорезь и нажала кнопку, избавившись таким образом от утренних кулинарных забот.

Она побежала обратно к Эрику, который снова с отвращением уставился на свою пишущую машинку.

— О, дорогой! Я до смерти взволнована Космическим экспрессом! Если бы мы могли отправиться на Венеру, к новой жизни в новом мире, и уйти от всего этого ненавистного традиционного общества…

— Мы можем зайти к ним в офис — это займёт всего пять минут. Парень, который управляет аппаратом компании — мой приятель. Предполагается, что он перевозит пассажиров только между офисами, которые разбросаны по всему миру. Но я знаю его слабое место…

Эрик засмеялся, нащупал скрытую пружину под своим столом. Маленький полированный предмет, поблёскивающий серебром, скользнул ему в руку.

— Старая дружба, плюс это, сделают его посговорчивее.

Пять минут спустя мистер Эрик Стоукс-Хардинг и его симпатичная жена были одеты в уличную одежду — лёгкие шёлковые туники свободных, струящихся линий — в городе с искусственным климатом одежды требуется не много. Они вошли в лифт и спустились на тридцать этажей до первого этажа огромного здания.

Там они вошли в цилиндрический вагон с рядами сидений по бокам. Он мало чем отличался от древнего вагона метро, за исключением того, что он был герметичным и под действием сил магнитного притяжения и отталкивания проносился по трубе, лишённой воздуха, со скоростью, которая заставила бы старого машиниста метрополитена ахнуть от изумления.

Ещё через пять минут их аппарат подъехал к основанию другого здания в деловой части города, где не было места для парковок между могучими конструкциями, которые поддерживали сплошные стеклянные крыши на высоте двухсот этажей над бетонным тротуаром.

Лифт поднял их на сто пятьдесят этажей. Эрик провёл Наду по длинному, устланному ковром коридору к широкой стеклянной двери, на которой золотыми заглавными буквами было написано:

КОСМИЧЕСКИЙ ЭКСПРЕСС