То, что произошло дальше, они не могли предположить даже в самых буйных фантазиях. Дрох начал стрелять. Пух! Пух! Пух! Три негромких, словно лопающиеся воздушные шарики, выстрела.

Андрей выскочил из траншеи и бросился вперед:

– Отец!!!

За ним следом рванула Лана:

– Андрюша, не надо! Тебя сейчас тоже…

Подбежав к периметру, они увидели Василия Петровича. Импровизированная чалма с него слетела, и он стоял, озадаченно почесывая затылок. Рядом с ним лежали три солдата – двое ничком, один, раскинув руки, навзничь.

Дроха нигде не было.

– Они… мертвые?.. – попятилась Лана.

– Нет, этот дышит, – склонился над одним из них Андрей.

– Те двое тоже живы, – кивнул на охранников отец. – Он в них какими-то дротиками стрелял.

И правда, в спинах лежавших ничком солдат торчали короткие, с жестким оперением иглы.

– Ну да, – вспомнил Кожухов. – У дронов охраны снотворное, огнестрельное оружие дрохам запрещено международной конвенцией.

– Ну давай поговорим о конвенции, – нахмурился Василий Петрович, – о международном праве, еще о чем интересном – предлагай. Времени же у нас – вагон и маленькая тележка.

– Но этот дрон…

– И чего этот дрон? – начал сердиться отец. – Он улетел. Но обещал вернуться.

– Но почему он в них, а не в…

– Почему он меня не пришлепнул? Ты сейчас об этом будешь горевать? Сын, ты, похоже, уже и по жизни программист. Если что не по написанному алгоритму происходит – ты сразу зависаешь. А ну возьми себя в руки – и марш на ту сторону! Лана, дай ему пинка, а то если я пну, он слишком далеко улетит, не догонишь.

И Андрей наконец-то очнулся.

– Бежим! – схватил он Лану за руку и потащил ее к щели в бетонном заборе. Потом тормознул, обернулся к отцу: – А ты?

– А я дальше пойду грибы собирать. Говорю же, шесть волнушек – курам на смех.

Перебраться через щель, образованную наклонившейся бетонной секцией, оказалось не очень сложно. Как и сказал Василий Петрович, Лана пролезла на другую сторону без проблем, а вот Андрею пришлось попотеть. Сквозь щель он, как ни старался, не протиснулся. Пришлось, опять же по подсказке отца, взобраться наверх, цепляясь за края щели. Колючая проволока в этом месте, к счастью, и впрямь оказалась разорвана – благодаря все той же наклонной секции забора. Прыгать Кожухову, говоря откровенно, было страшновато – все-таки три метра только снизу кажутся небольшой высотой, ну а когда смотришь с нее вниз… Повезло, что по ту сторону периметра была утрамбованная, ровная полоска земли, а не асфальт и не камни. Андрей собрался с духом, глубоко вдохнул и прыгнул. Приземлился удачно, даже не упал.

– Ну что, бежим? – спросила поджидавшая его Лана.

– Не бежим, а идем, – огляделся по сторонам Кожухов. – Мы ведь договорились вести себя естественно, не привлекая внимания.

– Но мы его уже привлекли, – свела брови Лана. – Ты, что ли, забыл про дроха? Он нас наверняка засек.

– Я про него не забыл, забудешь тут! Но то, что он сделал… Он ведь, по сути, нам помог, веришь?

– И это очень-очень странно, – кивнула Лана. – То есть смотри, что получается… Дрон, который заметил нас на дороге, передал данные охране. И они пошли нас встречать.

– Это лишь предположение. Не факт, что тот дрох нас заметил. А солдаты могли просто патрулировать периметр.

– Не слишком ли много случайностей? Я почти уверена, что все это связано – логично же!

– Логично до момента, когда дрох вырубил своих, дав нам таким образом проникнуть сюда.

– А тебе не кажется, что это ИРа нам помогла? – задумчиво прищурилась Лана.

– Кажется, – нахмурился Андрей. – Мало того, теперь я в этом практически уверен. Других вариантов попросту нет.

– А почему она это сделала?

– Может, потому что узнала и решила помочь. Все-таки я с ней столько времени провел, что она могла посчитать меня если не другом, то… не знаю даже… своим.

– А то, что у нас нет чипов, она почуяла, как ты думаешь?

– Ей для этого «чуять» не нужно. Нет сигнала – нет чипа, тут все очевидно. Другое дело, стала она это проверять или нет? Вряд ли она может обрабатывать сигналы сразу от всех «печек» – слишком маленькая полоса пропускания канала для этого.

– Не совсем поняла… – вновь свела брови Лана. – Ты хочешь сказать, что и медики не всех нас контролировали?

– А зачем сразу всех? В смысле, всех одновременно? Сразу все ведь не могут в один миг заболеть. И зачем тогда усложнять, а значит, и удорожать систему? Существующий канал вполне подходит для тех целей, для которых он создан. А вот для ИРы он слишком узкий, чтобы контролировать всех сразу – прием-передача больших массивов информации невозможна или очень неустойчива… – Кожухов вдруг замолчал. А потом сказал: – Теперь я понял, почему у меня то появлялись, то пропадали «суперспособности». Быстрое мышление, «чтение мыслей»… ИРа просто не справлялась, то есть канал связи не мог справляться с ее «экспериментами» над нами в массовом масштабе.