— Это деревянные марионетки, но что с ними случилось — не знаю, — заявил я, не уточняя деталей произошедшего.

— Ква, она так и не плакала, — на тумбочке возник информатор. — Мана почти на нуле.

Я дёрнулся и попробовал вскочить.

— Ты не плакала? Да ещё вентиляторы врубила, чтобы не потеть? — возмутился я, когда мне не удалось выбраться из объятий. — Встаём и делаем зарядку!

— Эй, щекотно же… ха-хуа, пере-ха-ха-хтань! Оё-й, прости.

В общем, оказалось, что щекотка может довести до двух вещей: до слёз и до полётов в стену, так как девушка перестаёт контролировать свою силу и рефлексы. Плакали оба. Выпало два молочных зуба.

Надо быть с ней осторожнее.

Про зарядку я не шутил, так что пот и слёзы сумели помочь домику вернуться в форму.

Вечером мы зашли на кухню, так как Агата выпила за раз примерно 11 литров воды, чему я не препятствовал, но удивлялся полному отсутствию внешних признаков подобного водопоя.

— Это новый холодильник? — удивилась други, но следующим предположением удивила меня. — Или спальный гроб?

— Спальный что? — переспросил я.

— Гроб, понимаешь, у многих други высокая чувствительность, поэтому им требуются ухищрения для сна. Кому-то снотворное, кому-то привычная игрушка, одной рыжей стерве достаточно выпить тёплого молока с мёдом, а другие используют гробы, в которых их не тревожат посторонние звуки. Все разные, мне в гробу спать страшно, я люблю свежий воздух, а фильтрация может навернуться, то есть выйти из строя, — протараторила Агата.

— В общем, частично ты права. Там валяется гомункул, — признался я.

Глаза блондинки расширились. Она стремительно подбежала, аккуратно подняла крышку и поставила её в сторону.

— Такую не видела, — произнесла девушка, подняла тело, словно игрушку. — А почему она лысая?

— Без понятия, — честно ответил я.

— Низкая, метра полтора максимум. Внешность девушки, скорее всего, автор взяла свой или чей-то облик. Гомункулов создают с идеальной внешностью или в качестве ностальгии о каком-то образе, — начала тараторить други.

Пугает.

— Ты открывал её глаза? — неожиданно спросила она.

— Зачем? — не понял я.

— Можно определить тип гомункула. Если красные глаза, значит, он на базе ядра монстров или рубинов. Таким обычно промышляют европейцы. Если изумруды, это Ближний Восток. Нефриты или обсидиан — наш Дальний Восток, монголы, корейцы или Китай. Если глаза жёлтые — гарантировано Индия. Ты что на меня так смотришь?

— Про буратино ты, кажется, меньше знала.

— Я хочу попробовать создать гомункула с внешностью мамы для папы. Это одна из причин, почему я папе сказала про медицинский, а в итоге он заставил туда поступать в дополнение к тому, куда я попала раньше. Ляпнула, не подумав, — признала Агата. — Но с открытием глаз есть нюанс: первый, кого она увидит после оживления, станет её хозяином. Вопрос также в том, как её оживить. Способов много.

— Не надо. Существует вариант, что она будет враждебна, — произнёс я, припомнив Жасмин, так желавшую того, чтобы я к ней пришёл ещё раз.

— Эх, так и хочется изучить! — пробормотала девушка и открыла рот гомункула. — Идеальные. Вряд ли выращивали или использовали чужие.

Дальше она начала ощупывать конечности.

— Кости не металлические и не каменные, но волшебство содержат. Давай оживим? — снова произнесла Агата.

— Нет. Тебе ничего, а меня убить сможет, — проворчал я. — Клади на место.

— Ты её собираешься хранить прямо здесь, на кухне?

— А где ещё?

— Она на жаре испортится. Оживёт и сразу помрёт.

— Хм, — я подошёл и попробовал, как и обычно, засунуть в инвентарь и перенести добычу в шкаф, но сумел это сделать только после наличия шести свободных слотов.

Так на складе у меня появилось, возможно, враждебное тело.

— Эх, а так хотелось посмотреть на одобрение, — проворчала други.

— Это ещё что? — не понял я.

— Гомункулы оживают тремя путями: пустая оболочка с разумом, алгоритм по типу буратинковского или полноценная душа. Разум или душа решаются миром в момент оживления. Чем гомункул ближе к обычному человеку по строению, тем выше шанс, что затянет духа или даже чистую душу. Есть шанс, что это тело будет «одобрено». Скорее всего, притянет существовавшую душу, но с чистой памятью. Если бы на ней были узоры некромантов, затянуло бы дух грешника, бродящий по земле, с определённых нарушением табу. Если не повезёт, одобрение провалится, тогда будет шанс только со свитком управления, а для такой человекоподобной придётся обращаться к профессионалам. Насколько я знаю, это очень дорого. Папа говорил, что на нашего сторожа ушло 12 грамм золота на сам свиток и сто килограмм на работу мастера.

— Понятно, — пробормотал я, но теперь знал, чему надо научиться.

Эх, теперь нужно провести инвентаризацию и заняться восстановлением силы. Надо придумать, как противостоять врагам, ведь их становится больше!

Перед тем, как заняться просмотром и изучением выигрыша на Пути Шахмат, я решил всё-таки постараться проанализировать, как мой инструмент превратился в проблему.

Это требуется понять, чтобы сделать новый набор шахмат.

Я проверил инвентарь. Буратино с топором не превратился в человека.

Так что стоит исходить из разницы между ним и остальными, а это:

— узор руны из моей крови

— прозрачная фигура (7 единиц у меня осталось)

— общими для банды Булата были 4 типа зелий (абсолютный барьер, малая детонация, малое лечебное, малое лечебное со снятием негатива)

Хотя здесь разница у них всё же была, разные рецепты у двух последних зелий, так что целебные можно вычеркнуть.