– Не может быть! – на ум мне почему-то сразу пришел Щукарь.

– А я тебе говорю! – тревожно оглянувшись, горячо зашептала Лора, почти прижимаясь к стеклу, – недавно Щукаря, говорят, убили. Он, конечно, гнида ещё та, но всё равно страшно! Вдруг завтра твоя очередь.

– Ну, один раз – это может быть случайность, – попыталась успокоить девушку я.

– А вот и не один! – выпалила Лора, – сегодня утром, говорят, ещё одного убили.

– Кого? – я аж подалась вперёд, не в силах перебороть любопытство.

– Ой, ты новенькая, всё равно никого не знаешь! – хмыкнула Лора. Видно было, что разговор её утомил.

– Кого-то знаю, кого-то нет, – я не собиралась сдаваться. Информация была нужна сейчас. Потому что с дядей Лёней я могла стыковаться и через месяц. А столько ждать в неизвестности – тяжело.

– Да Фавна убили! – зло тряхнула головой Лора. – И попробуй найди!

У меня градус настроения подскочил ещё выше!

Наконец! Моя месть свершилась! Пусть и руками дяди Лёни, но свершилась! Теперь уже можно не бояться. Нет, осторожность проявлять нужно – люди бывают всякие, но уже дрожать от ужаса и омерзения не буду.

Этот ледяной мир стал чуточку чище.

Лора ещё что-то там поговорила и, наконец, утомительная стыковка закончилась.

Зато она дала мне самое главное – информацию. И я теперь знаю, что я отомщена. Спасибо тебе, дядя Лёня! Моя месть свершилась!

Я была так рада. Что чуть не проворонила время дёргать рычаг. Помню только, что танцевала. Потом пела. Жаль, вина у меня не было. Я бы отметила это. А так просто танцевала и пела.

Если бы меня кто-то сейчас увидел, сказали бы, что я сошла с ума. Но я и правда сошла с ума. От радости.

Итак, я свою главную задачу здесь выполнила.

Пора переходить на высший уровень.

Осталось только поблагодарить дядю Лёню и уговорить его уходить вместе со мной.

Настоящий Друг. А здесь, где все одиночки, друзьями грех разбрасываться.

И вот как его уговорить?

Как вариант, если он сам не признается – нужно бы выспросить у общества Свободы (так я их скептически про себя называла). Сам-то он вряд ли признается, какая кошка там пробежала.

Звякнуло время дёргать третий рычаг. Я сбегала, дрнула. Проследила, куда ушла моя молния.

Мне показалось, или впереди что-то было блестящее? Похожее на айсберг.

Хотя, может, показалось. Нужно подниматься вверх.

Ещё раз звякнуло. Я метнулась к кормильне и получила поощрительный приз – деревянную расчёску и маленькую баночку с чем-то, похожим на варенье. Пахло крыжовником и арбузом.

Ну что ж, попробую.

Эх, ещё бы сюда кофе, или на худой конец, чай.

Я так соскучилась по этим напиткам. Не могу без них.

Хотя знаю, что не могу, а вот уже почти два месяца обхожусь.

Расчёска была странная – похожая на два параллельных гребня, закреплённых на общей деревянной пластинке. Вроде как ручная работа. У нас бы в Цюрихе она кучу денег бы стоила. Как бы то ни было, это хорошая вещь. В хозяйстве пригодится. Я попробовала расчесаться – прекрасно, волосы не электризовались, как после пластмассовых расчёсок, к которым я привыкла.

Решила полюбоваться в зеркальце и чуть не заорала от ужаса – краска для волос, которой я всегда красилась, уже давно смылась и теперь мои отросшие корни блистали сединой, которая на фоне моих тёмно-русых волос, выглядела особенно некрасиво.

Да что ж такое-то!

Я чуть не плакала.

И вот что мне теперь делать?!

Эта проблема была почище проблемы с убийством Щукаря и Фавна.

Пока я её решить не могла. Поэтому повязала кусок малинового шелка в виде широкой повязки и пошла на стыковку. Судя по звуку – уже давно кто-то пристыковался и ждёт меня.

Я подбежала к окну. С той стороны причалил крест Николая.

Он стоял и смотрел на меня сквозь стекло. И улыбался.

Он положил что-то в щель и толкнул ко мне.

Я машинально вытащила. И обомлела. Это были цветы. Желтые цветы. Бумажные…

Глава 21

Цветы были вырезаны из бумаги, раскрашенной вручную в желтый цвет. Чем-то они были похожи то ли на астры, то ли на китайские фонарики.

От неожиданности я остолбенела.

Если можно так выразиться.

Представьте, мрачная гнетущая тюрьма-бункер для одинокого узника. Крест, который летает где-то посреди стылой ночи, среди чуждых льдов и равнодушного белого безмолвия. Где впереди лишь бесконечные десятилетия мрачного однообразия: поспал – дёрнул рычаг – поел – дёрнул рычаг – сделал что-то в быту – дёрнул рычаг – … и так весь день, и второй, и третий, и одна тысяча двести сорок восьмой... Где на стенах, выложенных допотопной кирпичной кладкой, единственным украшением являются лишь тронутые ржавчиной трубы. И вот среди всего этого – желтые цветы. Пусть бумажные, пусть сделанные собственными руками. Зато цветы! Словно лучики света.